Книга Я (не) твоя: Невеста поневоле, страница 31 – Ирина Манаева

— Лушка повесилась.

Касьян вошёл в дом в хорошем настроении. Перестарался с продажей, увлёкся. Так обогатиться хотел, что просчитался с выкупом за Ульяну. Думал, где зерно для посадки брать. Можно было купить, только уплочено всё за двух лошадей, сговорился уже из соседней деревни с Трофимом. Мать с жеребёнком скоро должны были пригнать. А как подрастёт коник — продать можно. Только есть что-то надобно. А тот ему задачку и решил.

— Отдай мне девку, — говорит Трофим Касьяну.

— Как это? — удивился тот. — У тебя ж жена есть.

— А ты иначе отдай, — сузил глаза Трофим, — не насовсем.

Как дошли слова до Касьяна, раскраснелся, затрясся весь.

— Да ты что, старый, — сжал зубы и кулаки, будто и впрямь на того пойдёт. — Совсем из ума выжил? Ты не о девке гулящей говоришь, о дочке моей, — ударил себя в грудь.

— Так я ж заплачу, — будто удивляется тот, чем обидеть может отца. — Хорошо заплачу, — елейно тянет слова. — И коник у тебя будет, и матка, — шепчет, а сам в глаза заглядывает.

— И так они у меня есть! — отмахивается Касьян.

— А ещё зерна дам на посадку! Говорят, нужда у тебя.

— Да уж не такая, чтоб дитё родное под тебя, борова, подкладывать.

— Корову тогда возьми, — торгуется, словно чёрт за душу, Трофим.

— Корову? — удивлённо смотрит Касьян. — Неужто целую корову отдашь?

— Так тёлочка у меня имеется, молока не даёт, только дело времени. Вырастишь — будут тебе телята, молочко своё, сметана. А я ж у тебя дочку не навсегда прошу.

Качает головой Касьян.

— Нет, кому она потом нужна такая будет?

— Нужна-нужна, — машет Трофим. — Думаешь, одна такая замуж пойдёт? Много баб до свадьбы испоганили, так ничего — живы да счастливы.

— Не дам тебе Лушку, и весь разговор.

— Овечку в придачу, — кладёт сверху Трофим.

— Нет, — хоть и не лишней Касьяну будет и овечка и тёлка, но всё ж отказывает. Ежели надобно, он за Лушку и больше возьмёт. Только уж больно предложенье хорошо.

— Ладно, — вздыхает Трофим. — Отдай тогда мне в невестки её.

— За кого? — сдвигает брови Касьян. Всем известно, что сынок у Трофима не в уме. Дурачок — не иначе. Ходит — улыбается да никак не помрёт. Ума в нём, что в малом ребёнке, зато сила не дюжая. Ежели скажут корову поднять, так надорвётся, но подымет.

— За Мирона.

— Он же того, — крутит у виска Касьян.

— А ей с ним не шарады водить! Будет у меня внук и ладно, да лишние руки в доме. А у тебя тёлочка, — загибает один палец, — овечек дам трёх да зерна. Хороший сговор?

И понимает Касьян, что-то ж на то выходит. Знает, для чего Лушка Трофиму, только выглядит оно иначе. Будто замуж её берут. Оглядел хозяйство Трофимово. Хорошо живут. Ульку вон к Зосиму пристроил, а Лушке тут хорошее житье обеспечено.

— Денег на свадьбу нет, — качает Касьян головой, цену дочке набивая.

— Ах ты чёрт старый, — смеётся Трофим. — Ладно, — машет рукой. — И так сдюжим.

— Сговорились, — пожимает ладонь будущему родственнику Касьян и домой спешит.

Не собирался Лушку сватать, думал, посидит ещё в девках, а вон как хорошо вышло. Будто Господь сам путь истинный показывает. Бегала дочка с голодранцами, в их сторону даже смотреть нечего. Хлеб да вода, а тут достаток имеется. Авось Бог упасёт от ребёночка да от внука кривого.

Вошёл в избу Касьян, думал радостью с женой поделиться. Сидит только Лушка у окна, приданое готовит.