Книга Измена. Плата по счетам, страница 44 – Ирина Манаева

— Я сожалею, дочка.

— Не называй меня так, — кривлюсь, чувствуя, словно своим «дочка» он обмазал меня грязью. Слишком категорична, слишком зла, слишком не готова прощать. Потому что это не по щелчку. Прощение следует заслужить!

— Я буду ждать тебя с матерью завтра в ресторане «Восток». Он принадлежит мне.

— Надо же, — фыркаю. — Кого пришлось убить?

— Это в прошлом. Люди меняются.

— Чушь собачья!

— Знаешь, почему я молчал все эти годы, но позвонил именно теперь?

— Потому что одной ногой в могиле?

— И это тоже.

— Ну хоть признался.

— Дальше нет смысла тянуть. Мы встретимся, и я передам тебе дела.

— О, нет, спасибо. Мне ничего от тебя не надо! Я самодостаточный человек, и у меня есть всё. Оставь это своей братве, или как там называют этот общак.

— Ты можешь говорить, что угодно, но я решил.

— Взаимно. Я тоже решила.

— Такая же упёртая, как и я, — его голос какого-то чёрта теплеет.

— Мы разные!

— Ошибаешься, мы с тобой очень похожи.

— Сказала бы, что рада была тебя слышать, но это ложь.

— Тогда скажи правду.

— Вот тебе правда: я ненавижу тебя всем сердцем.

Отключаю трубку и смотрю на Леру, которая уже вытолкала взашей мою младшую сестру. За её спиной появляется Лёха с бутылкой коричневой жидкости, двумя стаканами и шоколадкой.

— Мне кажется, вам это сейчас пригодится, — ставит на стол в беседке и молча исчезает. Лера тут же разливает по стаканам коньяк, подвигая мне.

— За то, чтобы рядом были лишь те люди, кто этого достоин, — произносит тост и трогает мой стакан своим.

Её бы слова да Богу в уши.

Вспоминаю о своём обещании лишь через час и ужасаюсь собственной беспечности. В семь должна быть с невесткой у сына, а от меня разит алкоголем. Конечно, я позволила себя лишь пару стопок, но эффект всё равно не из приятных. Последнее, что мне нужно — чтобы говорили, будто Инга Ростовцева прикладывается к бутылке. Особенно в связи с последними событиями.

Чищу зубы три раза с интервалом, ужинаю и вызываю такси. Лера хочет меня отвезти, но я не желаю злоупотреблять гостеприимством. Хватит и того, что она второй день со мной возится. Уж есть определённое такси для людей с ограниченными возможностями, и я в состоянии оплатить себе подобную услугу.

Договариваюсь с медсёстрами по телефону, что сегодня навестим, обещаю отблагодарить за поздний визит, поясняю причину, а потом набираю Лизе.

Детство накладывает отпечаток на каждого. Мой «золотой» сын не нуждался, потому считает, что и сейчас он может не работать. А вот невестка, наоборот, собирала крохи с детства, имея возможность полагаться лишь на себя. Родителям было не до её благополучия. Топили жизнь на дне стакана. А бабушка-инвалид вырастила, как смогла. И надо было иметь огромную силу воли, чтобы не пойти по стопам родных, а грести против течения, когда было невыносимо трудно. Этим она напоминает мне меня. И я уважаю невестку за упорство.

Следующий звонок сыну.

— Привет. Сегодня приедем, — оповещаю его.

— Зачем? — вместо «Здравствуй, мама». Вместо «Спасибо, что вообще думаешь обо мне — засранце, который решил встать на сторону отца». Вместо «Прости меня, я был скотиной и идиотом».

— Да кто его знает, Слав. Наверное, потому что так принято — навещать своих больных родственников. Да и твоя жена переживает очень, хочет увидеть своего мужа. Наверное, это для тебя странно, потому что ты не дорожишь семьёй.