Книга Измена. Плата по счетам, страница 39 – Ирина Манаева

Человек, который привык к публичности, сейчас сгорает от стыда за то, что позволил себе отблагодарить спасителя. Да у меня подарки всегда с руками отрывают. Я же привыкла раздавать остальным, и никто никогда не отказывался. А тут иначе.

— Ладно, — внезапно соглашается Владимир, словно чувствует червяка у меня на душе. — Уговорили. Но только если зайдёте на чай. Я как раз пирог испёк.

— Господи, — поднимает глаза к небу Лера, хлопая себя по груди. — Он ещё и готовит.

Сидим на кухне у Владимира, пока он достаёт банки с чаем и сушёными травами, выбирая что-то подходящее. А Лера шепчет одними губами, выставляя большой палец вверх.

— Вот такой мужик.

Не знаю, чего она заладила, словно мы сюда пришли не благодарности выписывать, а свататься, но меня это отчасти раздражает.

— Чебрец пьём? — интересуется хозяин.

— Да мы всё пьём, Вов. И красное, и белое, — она растягивает такую странную улыбку, что я понимаю: да Лерка с ним флиртует. Прямо на моих глазах при живом муже. Прячу улыбку в ладонь, отворачиваясь к стене, и рассматриваю ходики. Давно таких не видела.

— Нравятся? — вырывает из задумчивости Владимир.

— Часы? Да. У бабушки похожие были.

И такая, казалось бы, незначительная деталь рождает в душе тёплое щемящее чувство.

— Мне тоже от бабушки достались. Вот сюда притащил, уют наводить.

В доме чисто. По крайней мере там, куда достают мои глаза. Учитывая, что Владимир не ждал нас, можно судить о том, как вообще живёт человек без гостей.

— Не судите строго, — выставляет он пирог на стол, от которого тут же добирается до ноздрей ароматный яблочный дух, — я не пекарь.

— Да чтоб мне так жить, — не выдерживает Лера, первой вытаскивая кусок, и отправляет на пробу в рот, тут же принимаясь мычать.

— Вовка, — говорит, дожевав первую порцию. — Тебе жена не нужна?

И тут же, словно предчувствуя, что она слишком разболталась, звонит Лёшка.

— Жучки у тебя по дому тут что ли, — бегло оглядывается Лера, отвечая на звонок. — Кто? — переспрашивает, когда ей что-то говорит собеседник. И лицо такое изумлённо-злое. — Так, — поднимается из-за стола, облизывая каждый из пальцев. — Гони её к чёртовой матери, ясно?! — выдаёт распоряжения, а я даже не представляю, что произошло.

Она делает несколько шагов в сторону выхода, а потом оборачивается к нам.

— Там у меня курица из загона убежала, тупая-я-я-я, — растягивает букву, — поймать надо. Сейчас вернусь. Вы тут пока чаёвничайте, поболтайте о жизни, а я мигом. Туда и сюда. Лёша, — опять обращается к своему мужу, уходя всё дальше. И последнее, что слышу. — Вилы мне достань.

Сижу на чужой кухне, куда меня перенес хозяин, потому что коляска не входила в узкие старые проёмы, и осознаю, что у Леры нет хозяйства.

— У неё же нет…

— Кур? — уточняет Владимир, который тоже всё прекрасно понял. — Может, на днях завела? — предполагает, а у меня нехорошее предчувствие.

Хочется похвалить пирог и быстрее сбежать, но понимаю, что даже не попробовала. Неправильно это. Отламываю кусочек маленькой ложкой и отправляю в рот. Это действительно вкусно, не зря подруга мычала.

— Чудесный пирог, — хвалю пекаря, и кажется, что слышу какие-то крики. Судя по тому, как повернул голову в сторону окна Владимир, различаю их не только я. Неловко просить, но всё же ему придётся переместить меня рано или поздно. — Можешь вернуть меня в кресло?