Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 49 – Ирина Манаева

Он приближается, и я чувствую жар его дыхания.

— Хочу, чтобы с этого дня ты была честна со мной и преданна мне.

— Мне нечего скрывать от тебя, Ауримант, - говорю, пытаясь спрятать самое ценное, что есть в этом мире – своего сына.

Вальт смотрит в мои глаза, проникая всё дальше, но не говорит о моей лжи. Может, не видит, или же решает, что не пришло время пытки.

Песнь храмовника постепенно стихает, растворяясь в куполе, и следом тишина заполняет зал, будто сама Праматерь ожидает от нас слов. Свет кристаллов на стенах сменяет оттенок, становится мягче, золотисто-молочным.

— В Варругене ритуал проходит на рассвете, - снова подаёт голос Ауримант. - Тогда, когда солнце только касается вершин облаков. Двое становятся перед алтарём Праматери, а храмовники открывают круг.

В его взгляде нет ни привычного превосходства, ни маски командира. Лишь усталость и странная, почти неуверенная нежность. Будто всё это время он притворялся и играл роль, которая измучила его до предела.

— Они соединят твою и мою кровь. Не ради символа, а ради истины: чтобы сама сущность признала союз. Мы уже связаны, но на другом уровне, как воины, как напарники. Теперь же следует признать истинность.

— А если ритуала не будет? Что тогда?

— Праматерь сочтёт, что мы отвергли её волю. Тогда связь исказится. Один начнёт умирать, когда другой станет сильнее. Это древний закон, Ива. И я не рискну твоей жизнью.

— Отчего же моею? Или снова мужчины берут главенство?

— Не забывай, чья кровь течёт в моих жилах.

— Но ты говорил, что никто прежде не мог вмещать в себя…

Но вместо того, чтобы дать мне продолжить, он притягивает и целует, перебивая весь настрой. Поцелуй горячий и властный, но вместе с тем нежный. И вряд ли в порыве страсти.

И как только генерал отстраняется, шепчет мне на ухо.

— Никто не должен знать про Оуэл. Иначе тебе грозит опасность, - а потом добавляет громче. – Идём, мы не можем пропустить закат.

Мы снова у парапета, но он не полностью покрывает пространство, левее обрывается, и внизу бездна, а над нами охряные и багровые всполохи. Это невероятно красиво, и я с уверенностью могу сказать, что вижу самое прекрасное зрелище в двух мирах.

Земля внизу крошечная и далёкая, кажется нарисованной. Всё вокруг дышит вечностью. Генерал отходит к храмовнику, который его подзывает к себе, а я продолжаю стоять, понимая, что человек – лишь маленькая песчинка в океане мироздания. Как в размерах, так и в длине жизни. И эти небеса будут жить дальше, когда нас не станет.

Ветер играет с подолом, треплет накидку, будто она в чём-то провинилась.

— Осторожно, - слышу голос Ауриманта за спиной.

И вдруг камень под ногой скользит. Мир наклоняется. Воздух вырывается из груди, опора пропадает. Размахиваю руками, надеясь ухватиться хоть за что-то. И последнее, что я вижу: генерал срывается с места.

Глава 37. Ауримант Вальт

Вечер в Облачных Утёсах всегда похож на прощание. Солнце тонет в серебряных облаках, и город будто растворяется в закате, превращаясь в мираж. Всё кажется зыбким, даже камень под ногами. Но я знаю: именно в такие часы боги слушают.

Сегодня они услышат и меня.

Сперва я раздумывал: стоит ли привести её сюда. Не потому, что боялся за неё - я не боюсь ничего. Но здесь, на высоте, где воздух звенит от силы, нельзя лгать. Каждый, кто поднимается к Храму, должен быть готов к откровению.