Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 80 – Лилия Тимолаева

— Проклятие уйдёт глубже. Приступы станут чаще. Потом оно начнёт откликаться не только на Селесту или родовые печати, а на любой страх, любой спор, любое упоминание матери. Наследник будет слабеть.

— Сколько времени?

— Я не знаю.

— Честно.

Мастер сглотнул.

— Если судить по сегодняшней скорости — мало.

Элиана кивнула.

Вот и всё, что ей нужно было услышать. Не для решения даже. Для того, чтобы перестать надеяться на безопасный путь.

Арман смотрел на неё.

— Не смей соглашаться из чувства вины.

Она медленно подняла голову.

— Вины?

— За то, что ты из другого мира. За то, что оказалась здесь вместо прежней Элианы. За то, что Каэль выбрал тебя. За то, что моя мать написала эту записку. Не смей платить собой за то, что сделали мы.

В его голосе была злость. Но не на неё.

И это опять делало всё сложнее.

Элиана тихо сказала:

— Я не собираюсь умирать из благородства.

— Хорошо.

— И не собираюсь отдавать Каэля проклятию, потому что взрослые вокруг него слишком долго боялись последствий.

— Элиана…

— Я врач, Арман. В моём мире это не значит, что я бросаюсь в огонь ради красивой сцены. Это значит, что я смотрю на состояние ребёнка и выбираю меньшее зло. Сейчас меньшее зло — рискнуть под контролем, а не ждать, пока тень станет сильнее нас всех.

Он подошёл ближе.

— Я могу быть проводником.

Терион резко поднял голову.

— Милорд, это невозможно.

— Почему?

— Вы — источник родовой крови. Через вас проклятие может получить не выход, а силу.

Арман сжал челюсть.

— Тогда другой дракон.

— Любой дракон Вейров усилит связь.

— Терион?

— Я не тот, кому наследник доверяет сильнее страха. И не тот, кого искала ваша мать.

Арман повернулся к Элиане.

— Нет.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Это решаю не только я. И не только вы.

— Каэль ребёнок.

— Да. Поэтому мы не будем спрашивать у него: “Можно ли мне рисковать собой ради тебя?” Это жестоко. Но он уже выбрал, где ему безопаснее. И этот выбор вы обязаны уважать не только тогда, когда он удобен.

Арман резко отвернулся к окну.

В его плечах была такая напряжённая беспомощность, что Элиана на мгновение почти пожалела его. Почти. Потому что рядом в соседней комнате лежал мальчик, чья беспомощность была настоящей и не имела брони.

Подготовка к очищению заняла несколько часов.

Не потому, что требовалось много действий. Наоборот, Элиана настояла: ничего сложного, ничего лишнего, никаких закрытых магических знаков, которые она не понимает. Только то, что Терион мог объяснить простыми словами и что не усиливало приступы. Из комнаты вынесли всё серебряное, всё с гербами, все подарки из дворца, все вещи Селесты. Плотник, который так и остался у ворот, помог вынести старый стол в середину приёмной, чтобы вокруг было место. Мира застелила его простой чистой тканью. Нира принесла деревянного дракончика и положила так, чтобы Каэль мог видеть его, если испугается.

Люди с окраины, узнав, что наследнику хуже, не разошлись. Их не пустили внутрь, но они остались во дворе. Кто-то молча чинил калитку. Кто-то носил воду для уборки. Тая помогала Мире на кухне. Старик сидел у ворот и рассказывал внуку что-то тихое, чтобы тот не лез под ноги стражникам.

Старая лечебница жила.

Не как дворец, где каждый шаг означал положение.

Как дом, где всем было страшно, но никто не хотел уходить.