Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 125 – Виктория Рогозина

Кощей посмотрел на меня с тем знакомым, самодовольным блеском в глазах, который я уже успела прочитать. Его слова звучали плавно, будто он ловко опутывал меня своей властью и властью над этим миром.

— Ты, безусловно, желанная невеста, — сказал он, его голос был низким, обволакивающим, словно мягкий шелк. — И завидная. Вся сила Лукоморья жаждет принадлежать тебе, как и я.

Я не удержалась и рассмеялась. Смех мой прозвучал чуть звонко, но в нем было что-то игривое и легкомысленное.

— Выходит, я завидная нервно-тревожная невеста? — поддразнила я, изогнув бровь и легонько наклонив голову в сторону. Моя улыбка играла на губах, хотя в душе все еще бушевали мысли о том, как освободить всех пленников Кощея.

Его взгляд потеплел, и на мгновение в этой царственной фигуре мелькнуло что-то человеческое, как будто моя шутка коснулась его глубже, чем просто как игра слов. Он усмехнулся — хищно, но с искоркой удовольствия.

— Твоя искренность мне по душе, — произнес Кощей, чуть подаваясь вперед, — и твоя остроумность тоже. Я готов выполнить второе твое желание, — его голос стал ниже, и в этих словах чувствовалась та особая мощь, которая приходила с обещанием выполнить любое условие.

Мой ум быстро пробежался по возможностям, как стратег в бою. Второе желание должно было быть продумано, но не слишком дерзким, чтобы не вызвать подозрений. Я знала, что его уверенность — мое главное оружие.

Кощей медленно окинул меня долгим, внимательным взглядом, словно пытался проникнуть в самую глубину моих мыслей. В воздухе повисла тишина, гнетущая и напряженная, как затишье перед бурей. Его черные глаза мерцали холодным блеском, и на миг мне показалось, что он догадался о моих замыслах. Я молча встретила его взгляд, сохраняя спокойствие, но внутри меня разливалось чувство удовлетворения — я знала, что моя просьба его насторожит.

— Я хочу волшебный гребень, — произнесла я, медленно и четко, каждый слог отдавался в комнате, словно отголосок древней магии. — Тот самый, который лишает возможности двигаться и говорить. Говорят, его однажды использовали, чтобы сковать могучего богатыря, когда он был готов сокрушить целое войско врагов.

Кощей на мгновение замер. Его лицо оставалось бесстрастным, но я заметила, как его пальцы чуть сжались на мантии. Он молчал, не торопясь с ответом. Этот артефакт был не просто магическим предметом — он был древним символом власти и могущества, который могли доверить лишь самым близким. Я почувствовала, как его недоверие усиливается, но у него не было выбора. Он сам пообещал исполнить любое мое желание, и теперь оказался в ловушке собственных слов.

— Гребень, говоришь, — наконец протянул он, его голос был мягким, как шелест опавших листьев, но в нем звучало скрытое напряжение. Он шагнул ближе, его тень легла на меня, тяжелая, давящая, словно воплощение самой ночи.

Я ответила ему лишь едва заметной улыбкой, полуприкрытые веки скрывали мысли, а поза — полная уверенности — говорила о том, что я не намерена отступать.

— Будет тебе гребень, — тихо, но твердо произнес Кощей, его слова эхом разнеслись по комнате, как нечто неизбежное.

Я медленно кивнула, не выражая чрезмерных эмоций, хотя внутри меня нарастало удовлетворение. Это был еще один шаг к цели, еще одно звено в цепи, которая вот-вот сомкнется вокруг самого Бессмертного.