Книга Хозяйка каланчи, страница 108 – Адель Хайд

— Конечно, — снова перешёл на доброжелательный тон Алабин, — Вам будет предоставлен переговорный артефакт, когда мы его отремонтируем, у него как раз сегодня сбились настройки.

Хотелось бы верить, что это простое совпадение. Но мне вдруг показалось, что кольцо вокруг меня сжимается, не оставляя мне выбора.

Потому что мне надо было не только узнать, что с графом Давыдовым, но и попасть в Каланчу. А мне почему-то казалось, что Алабин сделает всё, чтобы я ни в коем случае туда не попала.

Ну, в общем, как бы это ни было смешно, но на следующий день меня тоже не выпустили в школу. Хотя транспорт нам предоставили, но выпустили только Машу.

Самого Алабина-старшего я не нашла. Кричать и топать ногами на начальника охраны смысла не имело.

Что любопытно, Льва Алабина тоже не было. Значит, если он в имении, то его тоже не выпускают наружу.

Ну, естественно, я Маше дала все инструкции, кому что сказать, для того чтобы меня вытащили из поместья. Она должна была сообщить об этом Николаю Шереметьеву. И если не получится меня вытащить официальным способом, то следующие инструкции касались вариантов побега.

А я решила, поскольку пока никаких учителей мне не предоставили, и, вообще, я была предоставлена сама себе, то оделась потеплее и пошла гулять в лес.

Когда-то я, очнувшись в приюте, я обратила внимание, что некоторые деревья имеют свойство перерастать забор и перекидывать свои ветви через него. И, обладая определённой ловкостью, можно было попробовать выбраться наружу.

Здесь в имении, забор, конечно, был высоченный, раза в два выше, чем в приюте. Но если Маше удастся договориться с Николаем Шереметьевым, то я была уверена, что все вместе мы что-нибудь придумаем. А дерево рядом с забором стоило бы найти.

Через пару часов хождения по лесу я поняла, что Алабин предусмотрел этот способ побега, потому что деревьев возле забора не было. А те, что имели неосторожность там начать расти, теперь были пеньками. Ветви тех деревьев, которые пытались дотянуться до верхушки забора, тоже были аккуратно срезаны.

Зато я нашла калитку. Правда, она была закрыта. Но ведь если есть калитка, значит, есть ключ. Вопрос только где он?

Я подумала, что мне бы не мешало добраться до Льва Алабина. Но если мне никто не запрещал гулять по поместью, то почему-то Льва я так и не встретила.

Хотя специально вышла из леса и пошла в парк, где мы в прошлый раз с ним встречались, походила там какое-то время. Но так его и не увидела.

Теперь оставалось ждать только Машу. Но время шло. Ей бы нужно было уже приехать из школы, а её всё ещё не было.

Не в состоянии сидеть внутри дома, я пошла к воротам и с удивлением увидела там экипаж, на котором Мария утром уехала в школу.

— А что, разве Мария Викентьевна не вернулась? — спросила я у охраны, чувствуя, как у меня похолодели руки.

— Нет, — сказал мне начальник охраны. — Но вы можете переговорить с Алексеем Ивановичем, он у себя.

Почему-то ноги мои стали тяжёлыми, как будто бы налитые свинцом, и это не была обычная усталость, хотя ходила я сегодня много. А в душе, как будто бы, появился кусок льда, внутри, прямо в районе груди, стало колюче, такое неприятное ощущение боли.

Я вошла в главный дом имения. Вежливый дворецкий принял у меня пальто, и слуга проводил меня в кабинет Алабина.