Книга Хозяйка каланчи, страница 107 – Адель Хайд

Нас сначала и туда не хотели пускать. Но, я так разозлилась, что пригрозила охране испепелить всех.

На шум вышла «ледяная» жена Алабина. Что удивительно, она приняла мою сторону и дала указание охранникам оставить нас с Машей в покое и даже сама проводила в библиотеку.

Эмоции так и не отражались у неё на лице, но, перед тем, как уйти и оставить нас в библиотеке одних, она сказала:

— Дарья Николаевна, не переживайте всё наладится, а, как Алексей Иванович приедет, я ему скажу, что вы здесь.

Мы с Машей смогли достать огромную книгу «История государства» и, открыв её поняли, что прочитать вряд ли удастся, книга была написана на древнерусском, и текст был сложно читаемым. Но поскольку запихнуть этот фолиант обратно у нас не получилось, мы продолжили его листать.

Алабин так и застал нас, с раскрытой книгой «История государства» на столе, когда зашёл в библиотеку.

— Добрый вечер, сударыни, — сказал он.

— Хотела бы сказать вам, Алексей Иванович, то же самое, но не могу, — я решила, что не буду сдерживаться, и тут же добавила, — по какому праву вы запретили нам выезжать из имения?

— По праву лица, ответственного за вас, — вежливо произнёс Алабин.

Вообще, он ни разу за все наши встречи не сменил тон, вежливый и даже отеческий, сохраняя этакое снисходительно-доброжелательное выражение лица. Но мне почему-то каждый раз хотелось его прибить.

— И что же такого произошло бы, если бы мы сегодня поехали в школу? — спросила я.

— То, что уже произошло, Дарья Николаевна, что вам нельзя доверять.

— Поясните, Алексей Иванович.

— Мы с вами договаривались, что после школы вы возвращаетесь в имение. Я взял на себя ответственность за вас перед императором, хотя заметьте, магия ваша всё ещё нестабильна…

Я попыталась ему возразить, но он поднял руку, останавливая меня:

— Я знаю всё, что вы сейчас скажете, Дарья Николаевна, но выслушайте меня.

И он продолжил и голос его стал жёстче:

— А вы пренебрегли моим доверием. И позволили себе самостоятельные выходки. Я уже знаю, что вы были во дворце его императорского величества. А что, если бы там случился выход пламени? Кто бы тогда нёс ответственность, если бы погибли люди?

— Алексей Иванович, — сказала я. — Давайте на чистоту. И вы знаете, и я знаю, что я не виновна в выходах пламени, произошедших в столице. Я полностью контролирую свою магию и источник.

На лице Алабина отобразилось искреннее удивление:

— Да? И откуда я это знаю? С чего вы взяли?

И мне стало понятно, что с Алабиным мне не договориться.

— И что теперь? — спросила я, не желая продолжать бессмысленный разговор.

Потому что какой бы аргумент я сейчас ни привела, он не будет иметь для Алабина ровным счётом никакого веса. Он для себя уже всё решил.

— Я предлагаю вам, Дарья Николаевна, перейти на домашнее обучение.

— Не принимается, Алексей Иванович, — несколько резче, чем мне хотелось, ответила я.

— Другого предложения для вас у меня нет, — в тон мне сказал Алабин.

— Очень жаль, — ответила я. — Мария, — я взглянула на Машу, после чего повернулась и посмотрела на Алабина. — Но, Марию Викентьевну вы же не вправе задерживать?

— Мария Викентьевна может отправляться, куда пожелает, — сказал Алабин.

Но я ему почему-то не поверила и попыталась озвучить ещё одно требование:

— Предоставьте мне переговорный артефакт, — и не удержалась от ехидного, — по артефакту же пламя не передаётся.