Книга Пекарня маленьких радостей, страница 55 – Фиона Сталь

— Есть! — гаркнул Лукас, отдавая мне честь, как заправский вояка. Они умчались, страшно гордые своей миссией.

Я вернулась домой, а уже к обеду наш двор превратился в строительную площадку. Старик Мартин со своим помощником уже разбирали старую, прогнившую крышу. А вскоре приехали и мальчишки на телеге, которую они наняли у возницы.

— Элис, смотри! — кричал Тобиас, спрыгивая на землю. — Мы все купили!

Они привезли три простые, но крепкие сосновые кровати, пахнущие свежей стружкой. Три толстых, упругих матраса и три тяжелых шерстяных одеяла в синюю клетку. И шесть настоящих подушек, набиттых гусиным пухом.

Я потрогала мягкую, колючую ткань одеяла. Пощупала упругий матрас. И почувствовала, как к глазам подступают слезы. В моей прошлой жизни я спала на ортопедическом матрасе за бешеные деньги и принимала это как должное. А здесь… здесь простая шерстяная набивка казалась верхом роскоши.

— Вы молодцы, — я обняла их обоих. — Вы настоящие хозяева.

Мы затащили кровати в дом. Выбросили старые, вонючие соломенные тюфяки. Поставили кровати по обе стороны от очага. Застелили их. Комната тут же преобразилась. Она перестала быть просто ночлежкой. В ней появился уют.

Весь день над нашими головами стучали молотки. Мартин работал быстро и на совесть. К вечеру, когда стекольщик принес и вставил в оконные проемы наши новые окна, крыша была готова.

Солнце уже садилось, и его последние, косые лучи хлынули в комнату сквозь чистое стекло, заливая все золотистым светом. Я стояла посреди комнаты и смотрела. Смотрела на ровный, не протекающий потолок. На окна, сквозь которые было видно небо. На две аккуратные кровати с теплыми одеялами.

Лукас разжег огонь в очаге. Мы сварили густую похлебку с мясом и сели ужинать. За окном завывал ветер, но в нашем доме было тепло и светло. Не было сквозняков. С потолка не капало.

После ужина Тобиас тут же забрался в свою новую кровать.

— Мама! — позвал он меня. — Иди сюда!

Я подошла. Он лежал, укутавшись в одеяло до самого носа, и блаженно улыбался.

— Она такая… мягкая! — прошептал он. — И такая теплая!

— Спи, мой хороший, — я поцеловала его в лоб.

Он уснул почти мгновенно, впервые за долгое время в настоящем тепле и комфорте.

Лукас тоже забрался в свою кровать. Он долго лежал молча, глядя в потолок, на котором плясали отсветы огня.

— Элис, — сказал он тихо. — Спасибо.

— За что?

— За… все это. За кровать. За то, что не выбросила меня тогда на улице.

— Спи, Лукас, — мягко сказала я. — Ты все это заслужил. Ты это заработал.

Я погасила свечу и легла в свою кровать.

Тело, привыкшее к жесткой соломе, утонуло в мягкости шерстяного матраса. Я натянула на себя колючее, но такое теплое одеяло. Я слышала ровное дыхание спящих мальчишек, треск поленьев в очаге и вой ветра за окном. Но ветер был там, снаружи. А здесь, внутри, было тихо, тепло и безопасно.

Это был не просто отремонтированный дом. Это был наш дом. Настоящий. Который мы построили сами. Не из досок и черепицы, а из своего труда, своего упрямства и своей надежды.

Я закрыла глаза, и впервые за все время в этом чужом, страшном мире я почувствовала себя дома. По-настоящему. И это было самое сладкое чувство на свете. Я заснула глубоким, спокойным сном, впервые не боясь, что завтрашний день принесет новые беды. Завтрашний день принесет новую работу. Но теперь у нас было место, куда хотелось возвращаться. Наша маленькая, теплая крепость.