Книга Пекарня маленьких радостей, страница 37 – Фиона Сталь

— Потому что я вижу, что ты не просто вор, — я посмотрела на его руки. Они были грязными, но пальцы были длинными, ловкими. — Ты быстрый. И у тебя голова на плечах есть, хоть ты и пытаешься это скрыть. Мне нужен помощник. А тебе нужна работа. И еда. По-моему, все честно.

Он долго молчал, обдумывая мое предложение. Я видела, как в нем борются недоверие и отчаянная надежда.

— Я не умею печь, — наконец сказал он.

— Я научу.

— Я могу снова украсть.

— Не украдешь, — я улыбнулась. — Зачем воровать тому, у кого все есть?

Он снова замолчал. Потом посмотрел на Тобиаса, который с любопытством разглядывал его, потом снова на меня.

— Ладно, — выдохнул он, словно принимая самое важное решение в своей жизни. — Я согласен.

* * *

Так в нашем маленьком доме появился еще один жилец. Сначала Лукас был диким и молчаливым. Он ел быстро, жадно, словно боясь, что еду отнимут. Озирался на каждый шорох. Но тепло, сытость и спокойное, ровное отношение делали свое дело. Он оттаивал.

Я не ошиблась в нем. Он оказался невероятно сообразительным и быстрым. У него была просто феноменальная память. Я один раз показала ему, как правильно колоть дрова, — и он тут же научился. Один раз объяснила, как мыть дежу, — и она сияла чистотой.

Самым сложным было научить его работать с тестом.

— Да что с ним не так? — рычал он, пытаясь вымесить липкую массу для бриошей. — Оно расползается!

— Ты его не чувствуешь, — терпеливо объясняла я, показывая ему правильные движения. — Ты с ним борешься, а с ним нужно дружить. Представь, что это не тесто, а котенок. Будь с ним нежным, но настойчивым.

Он фыркал, но пробовал снова. И снова. И через несколько дней у него начало получаться.

С его появлением моя жизнь кардинально изменилась. У меня появилось свободное время. Пока он мыл, убирал, колол дрова, я могла съездить на рынок, не таща с собой Тобиаса. Я могла выспаться лишний час. Могла, наконец, заняться тем, что давно откладывала.

— Хаггар, — я снова пришла в кузницу. На этот раз с деньгами в кармане и лучшей бриошью в руках.

Он молча взял угощение.

— Чего тебе опять, вдова?

— Мне нужно починить печь. По-настояшему. Моя заплатка из глины — это временно. А трещина может пойти дальше.

Он откусил от бриоши. Прожевал. Его суровое лицо на миг смягчилось.

— Хороша, чертовка, — пробасил он. — Ладно. Нужен будет особый кирпич, огнеупорный. И раствор. Это стоит денег.

— Я заплачу, — я выложила на верстак несколько серебряных монет, которые специально обменяла на рынке. — Этого хватит?

Он посмотрел на деньги, потом на меня.

— Хватит. Приду завтра, как стемнеет.

Я вкладывала заработанные деньги не в платья и украшения, хотя мне очень хотелось обновок. Я вкладывала их в будущее. В человека, который станет моими руками. В печь, которая была сердцем моего дела. Я строила свой маленький мир заново. Кирпичик за кирпичиком…

Хаггар пришел, как и обещал, на следующий вечер. Он принес с собой несколько странных, более темных и плотных кирпичей и мешок с сероватым порошком. Работал он молча, сосредоточенно, не обращая внимания ни на меня, ни на любопытного Тобиаса, ни на Лукаса, который наблюдал за ним с опасливым уважением.

Он аккуратно выбил старые, треснувшие кирпичи, заменил их новыми, а затем замазал швы своим раствором. Когда он закончил, кладка выглядела как новая — крепкая, монолитная.