Книга Пекарня маленьких радостей, страница 25 – Фиона Сталь

— А… какая мука нужна? — осторожно спросила я.

— Тебе бы к своей муке подмешивать немного той, что из твердых сортов мелют. Она сероватая, на вид не такая красивая, но клейковины в ней — уйма. Тесто сделает упругим, поднимется шапкой и пропечется быстро, равномерно. Ганс такую тоже продает, только ее спрашивать надо. Она дороже, конечно. Но ты немного бери, на подмес. Четверть от всего объема. Увидишь, какой хлеб пойдет.

Я смотрела на эту маленькую, сгорбленную старушку и понимала, что передо мной не просто добрая соседка.

— Мэтр Иветт, откуда вы все это знаете? Вы… вы тоже пекли?

Она усмехнулась, и в уголках ее глаз собрались морщинки.

— Всю жизнь, дитя. Мой покойный муж был пекарем. Я сорок лет у печи простояла, пока ноги держать не перестали. Теперь вот только иголкой да ниткой промышляю.

Она была швеей. Но в душе оставалась пекарем.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Спасибо вам за совет. И за то, что купили наш хлеб.

— Ерунда, — отмахнулась она. — Я ведь не только из жалости его взяла. Я видела, как твой мальчонка на меня смотрел. Голодными глазами.

Она перевела взгляд на Тобиаса, который прятался за моей юбкой, и ее лицо смягчилось.

— Я ведь его подкармливала потихоньку, пока ты… пока тебе нездоровилось, Элис. То лепешку ему вынесу, то яблоко. Он мальчик гордый, как отец, брал не всегда. Но я видела, что голодает. Хорошо, что ты в себя пришла. Очень хорошо.

Меня словно током ударило. Эта женщина, сама небогатая, делилась последним с моим… с ее сыном, пока Элис умирала от горя в своей постели.

— Я… я не знала, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Спасибо вам. Я ваш должник.

— Нет у тебя передо мной долгов, — строго сказала она. — Твой главный долг — вон он, за юбкой прячется. Его корми, его на ноги ставь. А я чем смогу — помогу. Советом, или вот…

Она скрылась в доме и через секунду вынесла небольшой узелок.

— Держи. Тут немного чечевицы. Сварите похлебку. С твоим-то хлебом — будет пир.

Я хотела отказаться, но она посмотрела на меня так, что я не посмела. Я взяла узелок.

— Я вам верну, как только…

— Вернешь, когда сможешь, — перебила она. — А теперь идите. Мальчонка твой устал.

Мы попрощались и покатили тележку дальше, к нашему двору. Я была ошеломлена. В этом жестоком, равнодушном мире, где соседи смеялись над моим горем, нашелся человек, готовый помочь. Просто так.

Когда мы подходили к нашему забору, из соседнего двора раздался оглушительный грохот металла. Я вздрогнула. Это была кузница. Оттуда валил черный дым и несло жаром. На пороге, вытирая потное лицо грязной тряпкой, стоял огромный, бородатый мужчина. Он был без рубахи, и его мускулистые руки и торс блестели от пота в свете горна. Увидев нас, он нахмурился еще сильнее, его лицо стало похоже на грозовую тучу.

Хаггар. Кузнец. Воспоминание Элис подсказало мне его имя. Друг Роланда. Бывший друг.

Он проводил нас тяжелым, недобрым взглядом. Я почувствовала, как Тобиас еще сильнее вцепился в мою юбку. Он его боялся.

Я хотела прошмыгнуть мимо, но что-то меня остановило. Совет Иветт был бесценен. Но мне нужно было не только это. Мне нужны были союзники. Или хотя бы не враги. А этот человек, судя по всему, был настроен враждебно.

Собрав всю свою смелость, я остановила тележку прямо напротив него.