Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 61 – Фиона Сталь

Это был очень прямой вопрос. Я задумалась.

— Я… — я искала слова. — Я напугана, честно говоря. Я потеряна. Я скучаю по некоторым вещам — по горячему душу, по музыке в наушниках, по разговорам с подругой по телефону. Но… — я посмотрела на огонь в камине, на книги вокруг, на его лицо. — Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой… нужной. И такой живой. Так что да. Наверное, я счастлива.

Он кивнул, словно мои слова были ему очень важны.

— А вы? — осмелилась спросить я. — Вы когда-нибудь были счастливы? До всего этого?

Он долго молчал, глядя на пламя свечи.

— В детстве, — наконец сказал он тихо. — Когда была жива мама. Мы часто сидели с ней в этой комнате, у камина. Она читала мне сказки. О рыцарях, драконах и прекрасных принцессах. Она говорила, что я вырасту и стану таким же отважным рыцарем.

На его лице появилась тень улыбки.

— А потом она умерла. А отец погрузился в свои книги. И замок стал тихим. Я вырос, но стал не рыцарем, а… хранителем руин.

— Вы и есть рыцарь, Аларик, — сказала я. — Вы сражаетесь с самым страшным драконом. С отчаянием. И вы побеждаете.

Я принесла десерт. Шоколадный кекс оказался невероятно вкусным. Мы ели его прямо из формы, двумя ложками, как дети.

— Расскажите мне что-нибудь еще, — попросил он. — О вашем мире. Что такое… «наушники»?

И я рассказывала. О самолетах, которые летают по небу, как железные птицы. О зданиях, которые выше самых высоких деревьев. О картинках, которые движутся и разговаривают из светящегося ящика.

Граф слушал, как завороженный. Он не перебивал, просто впитывал каждое мое слово.

— Удивительно, — прошептал он, когда я закончила. — Ваш мир кажется таким… быстрым и громким.

— Он такой и есть, — кивнула я. — Иногда от него очень устаешь. Иногда так хочется просто посидеть в тишине у камина.

Мы снова замолчали. Ужин закончился. Но нам не хотелось расходиться. Тишина больше не была неловкой. Она была уютной, наполненной теплом огня и нашим спокойным дыханием.

— Вы знаете, — сказал он вдруг, глядя на меня. — Я не помню, когда в последний раз… просто ужинал. Без книг. Без мыслей о проклятии. Просто… ел и разговаривал о обыденных вещах.

— Иногда это самое лучшее лекарство, — ответила я.

И тут он улыбнулся. Не усмехнулся. Не скривил губы в горькой ухмылке. Он по-настоящему улыбнулся. И она преобразила его лицо, стерев следы усталости и горечи, и на мгновение я увидела перед собой не графа-отшельника, а того самого мальчика, который когда-то слушал сказки у камина.

От этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, Анна, — сказал он. — За ужин. И за… этот вечер.

— Вам спасибо, — прошептала я, чувствуя, как горит мое лицо.

Улыбка графа, та самая, редкая и настоящая, теперь иногда появлялась на его лице, когда он думал, что я не смотрю на него. Это было похоже на робкий солнечный луч, пробивающийся сквозь грозовые тучи. И каждый такой лучик был для меня наградой.

Мы вернулись к нашим поискам с удвоенной энергией. Нам было известно, что нужно задобрить духа Осени, но правильные ли дары мы приготовили? И будет ли достаточно только их?

— Должно же быть что-то конкретное! — я перелистывала очередную пыльную книгу, от которой чихала каждые пять минут. — Не можем же мы просто надеяться, что ему понравятся наши танцы, гирлянды, песни и пирог.