Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 42 – Фиона Сталь

Когда все согрелись и гул разговоров немного стих, я вышла в центр зала.

— Спасибо, что пришли, — начала я, и мой голос слегка дрожал. — Я не буду уговаривать вас устраивать праздник. Я хочу попросить вас о другом. Я хочу попросить вас помечтать.

Я посмотрела на их лица, освещенные пламенем камина.

— Давайте на минуту забудем о том, что у нас есть, и о том, чего нет. Давайте просто представим. Если бы вы могли устроить любой, самый лучший день в году, каким бы он был? Что бы вы делали?

Сначала все молчали. Люди неловко переглядывались. Они давно разучились мечтать.

— Ну, — нарушил тишину Эрих. — Я бы хотел снова услышать музыку. Настоящую, живую. Чтобы скрипка плакала, а волынка смеялась.

— А я бы хотела потанцевать! — неожиданно звонко сказала молодая швея. — Надеть самое красивое платье и кружиться до самого утра!

— Я бы хотел устроить соревнование, — пробасил кузнец Бьорн. — Кто быстрее полено расколет! Чтобы силушкой помериться!

И тут их как прорвало. Люди, согретые какао и расслабленные уютной атмосферой, начали говорить. Один за другим.

— А я бы хотела ярмарку! — воскликнула Фрида. — Чтобы все вынесли свои лучшие поделки! Я бы испекла своих медовых пряников!

— А я бы устроил выставку картин! — подал голос Йонас. — Прямо на площади!

— А можно будет зажигать фонари из тыкв? — спросила маленькая Мия, сидевшая у ног отца. — Мама говорила, они волшебные!

Даже самые угрюмые скептики начали подавать голос.

— Ну, если уж мечтать, — проворчал торговец тканями, — я бы хотел, чтобы все нарядились. Чтобы хоть один день в году не видеть этих серых плащей. Чтобы были яркие ленты, цветастые платки.

— А я… — тихо сказала прачка, и все обернулись к ней. — Я бы хотела, чтобы в этот день никто не работал. Чтобы хоть раз в году можно было просто сидеть, смотреть на детей и ничего не делать.

Я слушала их, и мое сердце переполнялось радостью. Это было оно! Они сами создавали свой праздник! Не тот, что был в легендах, а свой собственный, сотканный из их маленьких, простых, но таких важных желаний.

Когда все высказались, я снова вышла вперед.

— Спасибо! Это был самый прекрасный праздник, о котором я когда-либо слышала. И знаете что? Я думаю, мы можем это сделать. Все это.

Я смотрела на их лица. В них больше не было сомнения. В них был азарт. Они только что вместе создали мечту. И теперь они хотели воплотить ее в жизнь.

В тот вечер сопротивление было сломлено чашкой горячего какао и силой общей мечты. Мы больше не были просто толпой сомневающихся. Мы стали командой!

Мечта о празднике, рожденная в тепле моей кофейни, вырвалась на улицы и начала обретать плоть.

С утра до вечера в кафе толпились люди, приносили идеи, спорили, смеялись. Йонас разложил на одном из столов свои эскизы для афиш, и все давали ему советы. Фрида притащила огромную корзину с яркими лентами, которые она хранила много лет, и женщины тут же принялись плести из них гирлянды. Кузнец Бьорн громко обсуждал с Эрихом чертежи будущей сцены.

Я была в центре этого вихря, раздавая «печенье для энтузиазма» и подливая всем «чай для плодотворной работы». Я чувствовала себя дирижером огромного, немного хаотичного, но полного жизни оркестра.

Аларик в эти дни в кофейню не заходил. Я понимала — слишком шумно, слишком людно. Слишком много жизни для отшельника. Но вечерами, возвращаясь в замок, я приносила ему ужин в библиотеку и вкратце рассказывала новости.