Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 28 – Фиона Сталь

Я смотрела на него. На этого грубого, недоверчивого мужчину, который пришел просить помощи для жены. Не из доверия. Из отчаяния. Мне стало его жаль.

— Есть, Конрад, — сказала я спокойно. — Но не волшебное. Поможет ли — не знаю. Но попробовать можно. — Я повернулась к кухонной двери. — Марта! Принеси баночку с отваром мать-и-мачехи! И чистую тряпицу! И мёд, если ещё остался…

Марта появилась почти мгновенно, протягивая небольшую глиняную баночку с мёдом, отвар и сверток чистой льняной ткани.

— Вот, миледи. Отвар еще теплый. И тряпица.

Я взяла и протянула баночки Конраду.

— Вот. Пусть пьет отвар теплым. Маленькими глотками. Три раза в день. И этой тряпицей, смоченной в теплой чистой воде, пусть растирает грудь. Два раза в день. Не холодной! Теплой! И пусть дышит паром над кастрюлькой с горячей водой. Всё запомнил?

Конрад взял баночки и тряпицу так осторожно, как будто это были хрустальные яйца. Его пальцы, грубые и потрескавшиеся, сжали глину.

— Понял, — пробурчал он. — А… а платить чем? У меня… денег нет. Зерна… тоже.

— Платить будешь работой, Конрад, — ответила я. — Видишь компостную кучу? Она нуждается в уходе. Нужно переворачивать. Поливать в засуху. Бертольд один не управится. Поможешь ему?

Он посмотрел на кучу, потом на меня.

— Помогу, — кивнул он коротко. — Сдержу слово. — Он сунул баночки и тряпицу за пазуху, кивнул Годфри, который наблюдал за всем с каменным лицом, но одобрительно блестящим единственным глазом, и зашагал прочь, не оглядываясь.

— Вот так, Марта, — сказала я тихо, глядя ему вслед. — Не только давать. Но и брать. Создавать связи. Обязательства. Так строится взаимовыручка.

— Взаимовыручка, миледи? — Марта смотрела на меня с восхищением и легкой тревогой.

— Сеть взаимопомощи, Марта. Я одна — слаба. Мы вместе — сильнее. Ты, Годфри, Том… теперь Бертольд с компостом… Конрад, если слово сдержит… Грета… Фридрих-кузнец, которому мазь помогла. Каждый, кому мы поможем, и кто поможет нам в ответ — это узелок в сети взаимопомощи. Которая защитит нас всех.

Вечером, в чистой столовой при свете свечей, мы собрались все вместе — я, Марта, Годфри, Том. На столе я разложила грубый лист бумаги и обугленную палочку вместо карандаша.

— Давайте приступим к отчёту, — сказала я. — Марта, что по больным?

— Фриц — здоров! Эльза кланялась в ноги! Жена Конрада… еще кашляет, но меньше, говорит, боль в груди стихла! Фридрих — рука зажила! Он клянется, что мазь — волшебство! Люди спрашивают… просят!

— Хорошо. Годфри, что с Конрадом и компостом?

— Кучу перевернули. Конрад работал, как вол. Не ворчал. Мужики у колодца… стали здороваться. Не только кланяться. — Он помолчал. — И… я думаю, миледи, нам нужны глаза в деревне. И уши. Не только Том. Кто-то надежный. Чтобы докладывал, если чужой появится. Или слухи плохие пойдут.

Мой взгляд встретился с его единственным глазом.

— Кого предложишь?

— Старосту Грету. Умная баба. Её в деревне уважают. И мужа ее, Бертольда. Он молчун. Но надежный.

— Тогда договорись. Объясни, что это для безопасности деревни. От воров. От бродяг. — Я сделала пометку на бумаге. «Грета. Бертольд. Информация». — Том, — я повернулась к парнишке. — Твоя очередь. Что слышно в деревне? Что говорят?

Том отложил кусок хлеба, его лицо засветилось от важности миссии.