Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 83 – Фиона Сталь

— Мы? — переспросила я, отрываясь от своих бумаг. — Ты уверен? Ты же не любишь балы.

— Я не люблю, — согласился он. — Но мы приняли их приглашение, когда они были у нас. Отказаться теперь — значит нанести оскорбление. К тому же… — он поднял на меня глаза, и в них промелькнула хитрая искорка, — …я думаю, им всем пора увидеть новую леди Вудсборн.

Мое сердце пропустило удар. Выход в свет. Настоящий. Не просто обед с пожилой парой, а огромное сборище аристократов, которые помнили Сесилию. Которые сплетничали о ней, презирали ее. И которые теперь жаждали увидеть ее «чудесное преображение». Я снова почувствовала себя гладиатором, выходящим на арену.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мы поедем. Но у меня есть одно условие.

— Какое же?

— Мне нечего надеть.

Он рассмеялся.

— Я так и думал. Полагаю, мадам Леклер уже получила от вас срочное послание?

— Два дня назад, — призналась я. — Завтра она приедет на последнюю примерку.

В день бала я волновалась так, что не могла найти себе места. Я не пошла в сад. Я не могла сосредоточиться на счетах. Я просто ходила по комнате, как тигр в клетке.

Вечером, когда Полли пришла помогать мне одеваться, в комнату постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Алистер. Он уже был одет для бала. Черный фрак сидел на нем безупречно, белоснежная рубашка оттеняла загар, а в темных волосах играли отблески свечей. Он был дьявольски, невыносимо красив. В руках он держал небольшую бархатную коробочку.

— Я подумал… что к вашему новому платью может подойти это, — сказал он, протягивая мне коробочку.

Я открыла ее. На черном бархате лежало ожерелье. Не массивное, не кричащее. Тонкая платиновая нить, с которой свисал один-единственный камень. Не бриллиант. Не изумруд, как у его бывшей любовницы. Это был сапфир. Глубокого, чистого, небесно-голубого цвета. Точно такого же, как мои глаза. И как мое новое платье.

— Алистер… — выдохнула я. — Оно… оно прекрасно.

— Моя мать надела его на свой первый бал, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы сегодня его надели вы.

Он не говорил о любви. Но этот подарок был красноречивее любых слов. Он дарил мне частичку своей семьи, своей истории. Он принимал меня.

— Помогите мне, — прошептала я, поворачиваясь к нему спиной.

Его пальцы, застегивающие холодный замочек на моей шее, были теплыми. Я чувствовала его дыхание у себя на затылке, и по коже пробежали мурашки.

— Спасибо, — сказала я, когда он закончил.

— Это вы… — начал он, но осекся, когда я обернулась.

Я была уже в платье. Оно было творением мадам Леклер и моим. Из тяжелого, струящегося шелка того самого небесно-голубого цвета. Оно не было кричаще модным. У него был простой, почти античный крой. Высокая талия, открытые плечи, длинная, летящая юбка. Оно не скрывало мою фигуру. Оно подчеркивало ее. Каждую новую, обретенную линию.

Алистер смотрел на меня, и я видела, как в его глазах разгорается огонь. Тот самый, что я видела в ночь нашего прикосновения.

— Вы… — выдохнул он. — Вы похожи на богиню, сошедшую с небес.

— Не преувеличивайте, — я смущенно опустила глаза. — Я просто больше не похожа на пудинг.

— Никогда больше так не говорите, — его голос стал серьезным. Он подошел и взял меня за руки. — Вы прекрасны, Сесилия. Всегда были. Просто… я был слеп.