Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 61 – Фиона Сталь

Все началось с дождя. Мелкого, нудного, холодного, который зарядил с самого утра и, казалось, не собирался прекращаться. Он барабанил по стеклам, превращая мир за окном в размытую акварель. Я отменила свою утреннюю пробежку, но отказаться от похода в розарий не смогла. Я обещала себе, что буду работать в саду каждый день, и не собиралась нарушать это обещание из-за такой мелочи, как непогода.

— Миледи, куда вы?! — в ужасе воскликнула Полли, когда я, накинув на плечи старый мужской плащ, найденный в чулане, и направилась к выходу. — Там же ливень! Вы промокнете до нитки и заболеете!

— Не волнуйся, Полли, я ненадолго, — отмахнулась я. — Просто проверю, как там мои розы. Такой дождь может повредить молодые бутоны.

Это была отговорка. На самом деле мне просто нужно было побыть одной, привести в порядок мысли после вчерашнего вечера. Сад стал моим убежищем, местом, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

Но Полли оказалась права. Я промокла до нитки. Холодные капли просочились под воротник плаща, волосы намокли и прилипли ко лбу, а тонкие туфли моментально превратились в два хлюпающих болота. Я провозилась в саду около часа, укрывая самые нежные бутоны мешковиной, и вернулась в дом, стуча зубами от холода.

К обеду я почувствовала себя неважно. Голова стала тяжелой, в горле запершило. Я проигнорировала первые признаки простуды, списав все на усталость. Но к вечеру стало хуже. Меня начал бить озноб, тело ломило, а каждый вдох отдавался сухим, надсадным кашлем.

Я пропустила ужин, велев Полли сказать, что у меня нет аппетита. Я надеялась, что Алистер не обратит на это внимания. Но я снова его недооценила.

Я лежала в своей постели, закутавшись в два одеяла, и все равно не могла согреться. В комнате было темно, горела лишь одна свеча на прикроватном столике. Я чувствовала себя разбитой, слабой и ужасно одинокой. Впервые за все это время я пожалела, что я здесь одна, в этом чужом мире, в этом чужом, больном теле. Без лекарств и нормальной медицины.

В дверь постучали.

— Не входите, — прохрипела я. — Я сплю.

Но дверь все равно открылась. На пороге стоял он. Алистер.

В руках он держал поднос, на котором дымилась чашка.

— Дженнингс сказал, что вы отказались от ужина и плохо себя чувствуете, — сказал он, входя в комнату. Его голос был ровным, но в нем не было привычного холода.

— Все в порядке, — просипела я, пытаясь сесть, но голова закружилась, и я снова откинулась на подушки. — Просто легкая усталость.

Он подошел к кровати и поставил поднос на столик. От чашки исходил пряный аромат трав.

— У вас жар. И кашель. Это не похоже на «легкую усталость».

Он без всякого предупреждения протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони моего лба. Его рука была прохладной, и это прикосновение было таким неожиданным, таким… интимным, что я вздрогнула.

— Да вы вся горите, — констатировал он, убирая руку. — Почему вы не позвали лекаря?

— Не нужно никакого лекаря, — пробормотала я, отворачиваясь. — Я не люблю лекарей. У меня есть свои методы.

— Травы? — он кивнул на книгу, лежавшую на столике. — Я так и подумал.

Он взял чашку с подноса.

— Миссис Гейбл сказала, что это ваш рецепт. От простуды. Она все сделала, как вы велели. Липовый цвет, малина и что-то еще, что она не смогла выговорить.