Онлайн книга «Сердце из терновника и льда»
|
Началась тряска. Меня куда-то несли. Ветер бил в спину, но теперь меня укрывали чьи-то большие, сильные руки, прижимая к себе так крепко, словно боялись потерять. Я снова провалилась в темноту, решив, что это все-таки сон… * * * — … разводи огонь! Живее! Шевелись, гриб старый! — Дрова сырые, сир! Не горят! — Используй магию! Сожги хоть весь этот проклятый лес, но мне нужно тепло! Сейчас же! Голоса звучали громче. Я чувствовала боль. Приятная ватность ушла, забрав с собой покой. Пальцы рук и ног горели огнем, словно их опустили в кипяток и сдирают кожу. — А-а-а… — я застонала, пытаясь свернуться в клубок. — Тише, — чья-то рука легла мне на лоб. Прохладная, но не ледяная. — Это кровь возвращается. Будет больно. Терпи. Я открыла глаза. Надо мной был каменный свод пещеры, закопченный дымом. Рядом трещал огонь — неестественно яркий, синий с белым. Магическое пламя, жрущее сырые ветки. И надо мной склонился… Валериус. Матушки мои… Он выглядел ужасно. Его идеальный парадный камзол был порван, на щеке красовалась длинная, глубокая царапина, с которой капала кровь. Волосы растрепаны и слиплись от снега. Но его глаза… В них горел такой бешеный, дикий огонь, что мне захотелось зажмуриться. — Ты… — прохрипела я. — Ты привидение? Пришёл с того света, чтобы достать меня? Или я умерла? — Заткнись, — грубо оборвал меня Принц. — Не трать силы на глупости. Валериус начал стягивать с меня одежду. Резко, без церемоний. Я попыталась оттолкнуть его руки, но они были как стальные тиски. — Что ты делаешь? — паника кольнула в груди. — Не надо… — Спасаю твою глупую жизнь, — прорычал он, разрезая кинжалом шнуровку на моей тунике. — Ты мокрая насквозь. Ткань примерзла к коже. Если я не сниму это, ты умрешь от пневмонии или гипотермии через час. А мне нужен живой Садовник. Он содрал с меня промерзшую, стоящую колом тунику, затем штаны. Я осталась в одном белье, дрожащая, синяя от холода, как курица из морозилки, на расстеленной шкуре теневого зверя. Мне должно было быть стыдно. Но мне было слишком холодно для стыда. Меня трясло так, что зубы стучали, выбивая дробь, от которой болела челюсть и сводило скулы. Валериус сбросил свой плащ и камзол, оставшись в рубашке и штанах. Он лег рядом, на шкуру, притянул меня к себе и накрыл нас обоих тяжелым мехом плаща, создавая кокон. — Нет… — простучала я зубами. — Ты… холодный… Ты же лед… — Я теплее, чем сугроб, в котором ты лежала, Элара, — жестко сказал он, прижимая меня спиной к своей груди. Он обхватил меня руками и ногами, делясь каждым градусом своего тела. — И я живой. Это было странно. Его кожа действительно была прохладной, как всегда. Но по сравнению с моим ледяным телом, он казался сейчас печкой. Я чувствовала, как бьется его сердце у меня под лопаткой. Быстро, яростно и гулко. Тум-тум-тум… — Ты идиотка, — прошептал он мне в макушку. Его дыхание приятно щекотало кожу, согревая затылок. — Какая же ты идиотка. Безмозглая! — Спасибо, — огрызнулась я, дрожа всем телом. Язык еле ворочался. — Я тоже р-рада т-тебя видеть… Комплименты так и сыплются. — Ты сбежала. И бросила меня. * * * — Я спасала себя! — меня трясло, и слезы, горячие и злые, потекли по щекам, обжигая холодную кожу. — Она сказала… Твоя мать сказала, что я расходный материал! Дрова! И что Орион сломает мне ноги. А ты стоял и молчал! |