Книга Сердце из терновника и льда, страница 47 – Фиона Сталь

— Хватит, Вэнс, — прошептала я себе, откидывая одеяло и ежась от утренней прохлады. — Он не рыцарь в сияющих доспехах! И вообще не добряк! Он просто собственник, который чахнет над своим златом, как дракон над кучей монет.

Я подошла к столику. Там, где вчера стоял бокал с недопитым пуншем, теперь красовался поднос с завтраком и записка.

«Поешь. Оденься. Тренировочный зал в конце коридора, дверь с волчьей головой. Не опаздывай. В.»

Ха! Коротко и ясно. Никаких «доброе утро, Элара», «как спалось, дорогая», «спасибо, что укрыла меня ночью и не придушила подушкой… »

Рядом с подносом лежала стопка одежды. На этот раз это были не шелка для наложниц и не рабочая кожа златохвостика. Это был облегающий костюм из темно-серой эластичной ткани, похожей на плотный трикотаж.

Я быстро проглотила завтрак, натянула костюм и посмотрела в зеркало. Ткань сидела как влитая, не стесняя движений, но подчеркивая каждую линию тела.

— Ладно, — сказала я своему отражению, заплетая косу. — Мне всё равно больше нечего надеть. Спасибо, что не в перьях.

Западное крыло при свете дня выглядело иначе. Меньше теней, больше величественной мрачности.

Я нашла нужную дверь в конце коридора — ручка в виде оскаленной волчьей пасти. Она была приоткрыта.

Внутри оказалось просторно. Это был зал с высокими потолками, пол которого был выложен матами из какого-то пружинящего материала, напоминающего мох, только жесткий. Вдоль стен стояли стойки с оружием — мечи, копья, луки из черного льда.

Валериус стоял в центре зала, спиной ко мне.

Он тоже переоделся. Черные брюки, заправленные в мягкие сапоги, и простая льняная рубашка, которая обрисовывала ширину его плеч. Волосы он собрал в низкий хвост, открывая шею и тот самый белый шрам.

Валериус разминался. Он сделал выпад, развернулся, нанося удар невидимому противнику, и воздух вокруг его кулака сгустился, превращаясь в ледяное лезвие.

Я замерла в дверях, не решаясь прервать этот танец смерти. Красиво, черт подери. Страшно, но красиво.

— Ты дышишь слишком громко, — произнес он, не оборачиваясь. Ледяное лезвие на его руке рассыпалось снегом, оседая на пол.

— А ты слишком красуешься, — парировала я, входя в зал и стараясь ступать уверенно. — Работаешь на публику?

Валериус повернулся. На его лице не было и тени вчерашней усталости. Только сосредоточенность и тот самый холодный блеск в глазах, который обычно предвещал неприятности или тяжелую работу.

— Я работаю над контролем, Элара. То, чего тебе катастрофически не хватает.

— У меня отличный контроль! — возмутилась я, уперев руки в бока. — Я вырастила розу и придушила наемника. По-моему, результат налицо. Жива, здорова, и ты цел.

— Результат — это когда ты хочешь зажечь свечу, а не сжигаешь попутно дом вместе с соседями, — он подошёл к низкому столику у стены, взял что-то и вернулся ко мне.

В его руке был обычный глиняный горшок с землей. Пустой.

— Сегодня мы не будем ничего рушить, — он сунул горшок мне в руки. — Твоя задача — вырастить росток. Один. Маленький. Зеленый. И не сломать при этом горшок.

— И всё? — я фыркнула. — Тебе мало огромной розы в оранжерее? Хочешь гербарий собрать?

* * *

— Мне не нравится, как ты управляешь своим даром, — Валериус скрестил руки на груди, мышцы под рубашкой напряглись. — Сегодня ты злая и можешь снести гору, а завтра ты спокойна и бесполезна, как сломанная лопата.