Книга Сердце из терновника и льда, страница 46 – Фиона Сталь

— Значит, война? — тихо спросила я.

— Лето всегда ищет повод, — он пожал плечами. — Им не нравится наша погода, нам не нравится их жара. Твое появление — лишь искра. Они боятся, Элара. Если Древо расцветет, баланс сил изменится. Зима перестанет быть просто сезоном смерти. Мы станем ещё сильнее. Как прежде…

— А ты этого хочешь? Стать такой могущественной силой?

Он посмотрел на огонь. Пламя отражалось в его глазах, делая их почти фиолетовыми.

— Я хочу, чтобы мой народ перестал умирать, Элара! Власть ради власти меня не интересует. Но, к сожалению, в нашем мире выживание и власть — это синонимы. Без силы нас просто сомнут.

Он замолчал, глядя на меня. Его взгляд скользнул по моим босым ногам, выглядывающим из-под пледа, по растрепанной косе и книге, которую я прижимала к груди.

— Тебе идет этот цвет, — вдруг сказал он.

— Какой? Серый? Мышиный? — я потянула край мужской рубашки. — Это же твоя рубашка. Я в ней тону.

— Я помню. На мне она смотрится хуже. А на тебе — уютно.

В комнате повисла тишина.

— Как шея? — спросил он, меняя тему.

— Лучше. Твоя мазь — чудо. Жжение прошло, только чешется немного.

— Хорошо. Потому что завтра ты мне понадобишься здоровой и бодрой.

— Оранжерея? Опять монстров растить?

— Древо возрождать, болтушка!

Я приподняла бровь, открыла было рот чтобы съязвить, но потом, отчего-то промолчала.

Принц откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Всего на минуту… — пробормотал он. — Только глаза прикрою…

Я смотрела на него. На его длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы, на резкую линию челюсти, на шрам на шее, тонкий, белый, который раньше скрывал воротник.

Он спал. Вырубился прямо в кресле, напротив меня, в комнате с незапертой дверью…

Принц Неблагого Двора, который никому не доверяет, и спит с кинжалом под подушкой, заснул в присутствии человека, который еще недавно грозился сбежать и разнести его замок!

Я тихо встала, стараясь, чтоб половицы не скрипнули. Подошла к нему.

Он не пошевелился. Дыхание было ровным и глубоким.

У меня был шанс. Я могла взять кинжал со столика и… Нет, убивать я его не буду. Я же не убийца. Но, могла украсть ключи, которые у него на поясе висят, и сбежать.

Но вместо этого я взяла свой плед — теплый, шерстяной — и осторожно накрыла его. Подоткнула края, чтоб не дуло.

Валериус дернулся во сне, пробормотал что-то на непонятном языке — резком, гортанном — но не проснулся. Его рука инстинктивно сжала край пледа, пальцы вцепились в ткань.

— Спи, чудовище, — прошептала я, глядя на его расслабленное лицо. Сейчас он выглядел моложе. И беззащитнее. — Завтра мы поддадим этому Лету. А пока… просто спи. Набирайся сил. Они тебе понадобятся, чтоб со мной спорить!

Я вернулась в свою кровать, чувствуя странное тепло в груди.

Дверь между нашими комнатами в эту ночь осталась открытой. И мне впервые за долгое время спалось спокойно.

Когда я проснулась, кресло напротив камина было пустым.

Только смятый плед, небрежно брошенный на подлокотник, напоминал о том, что вчера вечером Принц Неблагого Двора спал здесь, охраняя мой сон. Или я его…

Огонь в камине давно погас, оставив после себя лишь горстку мерцающих синих углей, но в комнате было тепло.

Или это мне было тепло от воспоминаний? От той мысли, что я укрыла его, как ребенка?