Книга Сердце из терновника и льда, страница 50 – Фиона Сталь

— Да, и напомни мне, что она не была при этом Садовницей! Я не твоя мать, Валериус, и не должна ею быть, — процедила я сквозь зубы. — И я не просила меня похищать. Не нравится результат? Верни меня домой! Я там буду укроп растить, без твоих нотаций!

* * *

— Еще раз, — проигнорировал он мой выпад. — Убери этот горшок. Возьми новый.

— Я устала.

— Мне плевать, — он щелкнул пальцами, и горшок с ростком отлетел в угол, разбившись вдребезги. Зеленый стебелек сломался. — Ты будешь делать это, пока не научишься контролировать поток идеально. Или пока не упадешь. Начали!

Следующие два часа были адом.

Валериус был безжалостен. Он гонял меня, как сержант новобранца. «Спина прямая!», «Не сжимай зубы!», «Ты давишь, а надо тянуть!», «Опять пережала, горшок треснул!».

Я выращивала ростки. Они вяли. Я выращивала снова. Они ломались.

Браслет на руке раскалился, натирая кожу до волдырей. Мышцы дрожали от напряжения. Голова гудела. Но каждый раз, когда я хотела сдаться и послать его к черту, я видела его холодный, надменный взгляд и продолжала просто назло ему.

— Стоп, — наконец произнес он.

Я рухнула на колени, тяжело дыша, опираясь руками о пол. В горшке передо мной торчал крепкий, зеленый стебель с двумя упругими листьями. Он не завял. Стоял прямо.

Валериус подошел. Я напряглась, ожидая очередной гадости.

Он присел передо мной на корточки. Взял мою левую руку — ту, на которой был браслет.

— Пульс зашкаливает, — констатировал он, накрывая мое запястье ладонью.

Я подняла на него глаза.

— Почему мне не больно? — спросила я хрипло. — Ты заморозил графиню на балу одним взглядом. Ты сам сказал, что твое прикосновение смертельно.

Валериус замер. Он смотрел на наши руки. Его длинные бледные пальцы на моем смуглом, разгоряченном запястье.

— Я сдерживаюсь, — коротко ответил он. — Трачу силы, чтобы не обжечь тебя холодом.

— Врешь, — я дернула рукой, пытаясь вырваться. — Ты не сдерживаешься! Тебе на всех плевать, кроме себя! Ты просто… другой со мной.

Он медленно поднял взгляд. В его серо-стальных глазах мелькнуло раздражение.

— Держи себя в руках, Элара. Не забывай, с кем ты разговариваешь. Я Принц, а не твой приятель-аптекарь.

— А твои прошлые девицы? — я вцепилась в эту мысль. — Они тоже могли касаться тебя? У вас были… тренировки? Ты их тоже так… трогал?

Боже, что я несу! Прикусить бы себе язык!

Лицо Валериуса мгновенно окаменело. Он выпустил мою руку, словно она была ядовитой змеей, и резко выпрямился.

— Довольно вопросов.

— Нет, не довольно! — я тоже встала, хоть ноги и дрожали. — Что случилось с другими Садовницами, Валериус? Они же были? Или их всех безжалостно истребил твой холодный нрав?

— Урок окончен, — отрезал он ледяным тоном.

Валериус развернулся и пошел к выходу. Его плащ взметнулся черным крылом.

— Ты убегаешь! — крикнула я ему в спину. — Трус!

Он остановился в дверях, но не обернулся.

— Я не убегаю, Элара. Я иду управлять королевством, которое разваливается, пока я тут вожусь с истеричной девчонкой. А тебе советую помыться и отдохнуть. Ты воняешь жалостью к себе. Ты даже меня сумела утомить!

Дверь за ним захлопнулась с тяжелым стуком.

— Сам ты воняешь… снобизмом! — передразнила я, пиная осколок глины.

Я посмотрела на зеленый росток, который вырастила. Единственный выживший. Крепкий, упрямый.