Книга Княжич темного времени, страница 4 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Тык! Тупой, костный звук. Негромкий, но ужасающий. Послышался сдавленный стон, больше похожий на шипение. Фигура в плаще рухнула вперед, споткнувшись о край моей кровати. Кинжал со звоном выпал из руки и упал на ковер.

Я откатился к стене, дико дыша, сжимая подсвечник так, что пальцы онемели. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Ноги подкашивались от адреналина и слабости. Убийца зашевелился на полу, пытаясь подняться, хватаясь за травмированное колено. Его капюшон свалился, но в полумраке я не разглядел лица — только темные, полные ненависти глаза.

— Держите его! Охрана! — хрипел я, не отрывая взгляда от лежащего. — Живым! Живым взять!

За дверью грянул гром. Вернее, грохот сапог по деревянным ступеням и гул возбужденных голосов. Дверь с треском распахнулась, едва не сорвавшись с петель. В горницу ворвались двое стражников в кольчугах, с топорами наперевес. Их лица, красные от спешки и сна, были искажены яростью.

— Княжич! — рявкнул первый, здоровенный детина с рыжей бородой. Он мгновенно оценил обстановку: я, прижавшийся к стене с подсвечником, и фигура в черном на полу, корчащаяся от боли. — Гад! Держи его!

Стражи набросились на убийцу, как псы на дичь. Послышались тяжелые удары, сдавленный крик, звон железа. Они скрутили его за считанные секунды, прижав лицом к полу, вывернув руки за спину. Второй стражник, помоложе, с перекошенным от гнева лицом, подхватил упавший кинжал.

— Целы ли вы, княжич? — зарычал рыжебородый, не отпуская добычу. Его глаза метали молнии. — Клянусь Перуном, мы этого гада…

Я не слушал. Мой взгляд скользнул мимо драки, мимо скрученного убийцы, к узкому оконцу. Туда, где лунный свет падал на подоконник косым серебристым лучом. И я увидел. На миг, всего на миг. Тень. Человеческую тень. Она мелькнула за мутным пузырем окна, резко дернулась и исчезла в темноте. Как будто кто-то стоял снаружи, наблюдал… и, поняв, что покушение провалено, бросился бежать.

— За окном! — выдохнул я, указывая дрожащей рукой. — Там… кто-то был! Смотрите!

Рыжебородый стражник резко поднял голову. Молодой рванулся к окну, распахнул ставню. Холодный ночной воздух ворвался в горницу. Он высунулся наружу, огляделся.

— Темнота, княжич! Никого! — доложил он, разочарованно. — Может, ветер шевельнул что?

Но я видел. Это была не тень от дерева. Это был человек. Высокий, судя по силуэту. И он сбежал. Значит, убийца был не один. Значит, это не просто месть озлобленного холопа. Это… операция. С наблюдателем.

— Не ветер, — прошептал я, чувствуя, как новая волна леденящего страха сковывает меня. Слабость накатила снова, заставляя дрожать колени. Я прислонился к стене, чтобы не упасть.

Рыжебородый тем временем обыскал скрученного убийцу, грубо дергая за одежду.

— Ничего, княжич. Ни знака, ни грамоты. Пуст как бочка. — Он плюнул. — Мертвая ветвь. Отправить в яму до рассвета?

Я кивнул, не в силах говорить. Глаза мои были прикованы к кинжалу, который молодой стражник держал в руках. Он поднес его ближе к свече. Лезвие было коротким, изогнутым, как клык. И на темной костяной рукояти… Змей. Вырезанный с мастерством, обвивающий рукоять. Не просто узор. Символ. Чужой, непривычный взгляду. Не славянский. Совсем не славянский.

— Дайте… — прохрипел я.

Стражник протянул кинжал. Я взял его. Холодный, тяжелый, с зловещей гравировкой.