Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 75 – Диана Фурсова

— Я сказал то, что вижу. Пластину мог подложить кто угодно. Особенно тот, кому выгодно обвинить Совет после сомнительного обряда.

Лика вышла из круга. Свет под её ногами не погас сразу, а будто проводил её до края золотым ободом. Она чувствовала, как знак на запястье ещё пульсирует после вспышки, но уже не так яростно. Замок ответил. При всех. Это было важно, но сейчас важнее было другое: Арден стоял у Марты, маленький, белый, и не сводил глаз с чёрной пластины.

Он снова слышал холод.

— Подарок принесла леди Вальтор, — сказала Лика.

Серафина резко подняла голову.

— Я не знала, что внутри.

— Но привезли его вы.

— Его подготовили в столице как официальный дар наследнику. Я не вскрывала основу фигурки.

— Очень удобно.

Серафина посмотрела на неё с такой злостью, что впервые стала живой, а не выточенной из столичного льда.

— Да, удобно. Как и вам удобно обвинять меня при всех, пока знак на вашей руке сияет, а зал готов верить любому чуду.

— Я не обвиняю. Я спрашиваю, почему вещь, которую вы пытались вручить Ардену, содержала печать, способную заглушить отклик замка.

— Потому что кто-то хотел использовать мой приезд, — отрезала Серафина. — Или потому что кто-то хотел использовать вас.

В этом ответе было слишком много правды, чтобы Лика могла сразу ударить дальше.

Каэль наклонился, но не коснулся пластины. Его рука остановилась над ней. Свет родового знака на его кольце вспыхнул коротко и жёстко, как предупреждение.

— Север.

Управляющий вышел вперёд из ряда слуг. Он был бледен, но держался прямо.

— Милорд.

— Запечатать пластину в родовом футляре. Без прикосновения. Двух стражников к Вейрану. Никто из людей Совета не покидает зал без моего разрешения.

По залу прошёл испуганный шум.

Вейран чуть улыбнулся.

— Вы собираетесь задержать представителя Совета перед северными домами?

— Я собираюсь выяснить, почему печать с вашей подписью оказалась в предмете, принесённом моему сыну.

— И тем самым признаете, что больше не доверяете Совету.

— Я признал это значительно раньше.

Серафина сделала шаг вперёд.

— Лорд Драгомир, если вы сейчас закроете зал, это будет истолковано как мятеж против власти Совета.

Каэль даже не посмотрел на неё.

— Если я сейчас позволю человеку с такой уликой уйти, это будет истолковано моим сыном как трусость.

Эти слова легли в зал тяжелее любого приказа.

Арден, услышав, поднял глаза на отца. Впервые за весь вечер его лицо стало не испуганным, а гордым. Маленьким, тихим, но настоящим гордым.

Лика увидела это — и на мгновение забыла о Вейране, Серафине и всех северных домах.

Каэль тоже увидел.

И, возможно, именно поэтому не заметил, как Север задержался у пластины на полсекунды дольше, чем нужно.

Лика заметила.

Управляющий опустился рядом с чёрным осколком, достал из футляра серебряные щипцы с родовым знаком и осторожно поднял пластину. Всё было правильно. Слишком правильно. Но в тот миг, когда пластина коснулась внутренней стороны футляра, по полу ледяного зала пробежала тонкая тёмная линия.

Не к Вейрану.

Не к Серафине.

К боковой арке, ведущей в старое северное крыло.

Лика шагнула вперёд.

— Каэль.

Он повернулся к ней.

— Что?

— Пол.

Тёмная линия исчезла.

Гости ничего не заметили. Или не поняли. Но Арден вдруг тихо вскрикнул и схватился за запястье.