Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 74 – Диана Фурсова

— Лорд Драгомир, думаю, теперь…

— Нет! — крикнул Арден.

Детский голос разрезал зал.

Мальчик вырвался от Марты и побежал не к Лике, а к одному из боковых столов, где на серебряном подносе лежала та самая фигурка дракона из дома Вальтор. Кто-то принёс её в зал. Кто-то поставил среди даров. Серебряный хранитель, которого Каэль приказал унести.

Арден схватил фигурку, но тут же вскрикнул и выронил её. Не от боли — от испуга. Серебряный дракон ударился о камень, и внутри него что-то треснуло.

Из фигурки выпала тонкая чёрная пластина с выжженным знаком вдовьей метки.

Зал ахнул.

Серафина побледнела.

— Я не знала, — прошептала она.

Вейран резко шагнул к пластине, но Каэль оказался быстрее. Его сапог опустился перед осколком, преграждая путь.

— Не трогать.

Лика стояла в круге, и вдруг всё поняла.

Замок молчал не потому, что не принял её. Его глушили. Не силой, не странным веществом, не чем-то внешним, а старым знаком, вплетённым в подарок, принесённый в зал под видом доброй воли. Тем самым холодом, который Арден услышал ещё вчера.

Её знак вспыхнул.

Не мягко, как в детской. Не осторожно, как у камня. Он раскрылся золотым крылом от запястья до локтя, и свет ударил в пол под её ногами. Круг, молчавший мгновение назад, загорелся сразу — сначала золотом, потом глубоким синим пламенем, которое поднялось по стенам ледяного зала.

Хрустальные светильники вспыхнули.

Герб Драгомиров над помостом ожил золотым огнём.

Все чаши в зале разом сменили синий холодный свет на тёплый, яркий, родовой.

Лика не двинулась. Она стояла в центре круга, рука её сияла так ярко, что гости отступали, прикрывая глаза. Но свет не жёг. Он раскрывал.

За её спиной на ледяной стене проступила огромная тень драконьего крыла.

Север упал на одно колено первым.

Потом Марта.

Потом один из старых северных лордов.

За ним ещё двое.

Вейран стоял один, бледный от ярости.

Каэль подошёл к краю круга. В его глазах отражался золотой огонь.

— Северный замок принял её, — сказал он так, что услышали все. — При свидетелях.

Арден поднял с пола деревянного Рана, прижал к груди и тихо добавил:

— Я говорил. Она не холодная.

Лика опустила руку, но свет не погас. Он только стал ровнее, спокойнее и впервые не казался чужим.

А чёрная пластина у ног Каэля треснула ещё раз, открывая на обратной стороне маленькую печать Совета.

С подписью Вейрана.

Глава 10. Предательство под северной башней

Чёрная пластина у ног Каэля треснула ещё раз, открывая на обратной стороне маленькую печать Совета.

С подписью Вейрана.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Даже музыка оборвалась не сразу, а будто растерянно сползла с последней ноты и умерла где-то под ледяными сводами. Гости смотрели на пластину, на Каэля, на Вейрана, на Лику, стоявшую в круге обряда с горящим золотым знаком на руке. В зале, где ещё минуту назад шептали «самозванка», теперь шёпот стал другим.

— Печать Совета…

— В подарке наследнику?

— Это невозможно.

— Или слишком возможно.

Вейран первым вернул себе лицо. Он даже не побледнел окончательно — только стал светлее, холоднее, словно вся кровь ушла куда-то глубже, оставив на поверхности безупречную маску.

— Подделка, — сказал он.

Каэль медленно поднял взгляд.

— Осторожнее.