Книга Маркиза ДЭруа, страница 74 – Надежда Соколова

СТАТЬЯ IV. О НАСЛЕДОВАНИИ

1. Первородный ребенок, рожденный в данном браке, независимо от пола, унаследует все титулы, владения и права как Дома Мартанарских, так и Дома Д’Эруа, объединив их под единым правлением.

2. До момента совершеннолетия наследника поместьем от его имени будут управлять опекуны, назначенные Домом Жениха.

СТАТЬЯ V. О НЕРУШИМОСТИ

1. Настоящий договор скреплен магией Крови и Земли, дабы ни одна из сторон не могла нарушить его условия без тяжких последствий.

2. Договор вступает в силу с момента наложения печатей и обретает полную силу после заключения брака.

СКРЕПЛЕНО ПЕЧАТЯМИ И ПОДПИСЯМИ:

За Дом Мартанарских:

Ольгерд Мартанарский [след герцогской печати с башней и волнами]

За Дом Д’Эруа:

Вальтер Д’Эруа [след маркизской печати с орлом и дубовой ветвью]

Свидетельствуем магией:

Архимаг Имперской Канцелярии [след магической печати Империи]»

Документ выглядел аутентично и внушительно. Упоминание рудников нортия, которое я недавно для себя открыла, делало его не просто брачным контрактом, а стратегическим соглашением, что придавало всей ситуации новый, гораздо более серьезный оборот.

Документ лежал у меня в руках, тяжелый, почти что живой от пульсирующей в нем магии. Его физическое присутствие, его несомненная подлинность развеивали последние призрачные надежды. Теперь никакие отговорки не работали. Заверенный магией и печатями, этот брачный договор четко оговаривал сроки — брак должен был быть заключен в течение года после моего совершеннолетия. А мне, если верить документам этого мира, давно перевалило за двадцать. Эти сроки не просто прошли — они остались где-то далеко позади.

Смысла не было доказывать, что я ничего не знала о сделке между давно умершими аристократами, а значит, договор не должен иметь силы. Это был бы аргумент из другой жизни, из мира без магии. Здесь же действовали другие законы. Даже если бы мне удалось убедить в этом Ричарда (в чем я сильно сомневалась), магия, скрепившая контракт, думала иначе. Я была той, кого все — и люди, и сама усадьба — считали дочерью и наследницей предыдущего маркиза Д’Эруа. А раз так, то мне и предстояло исполнять его долгие, пыльные договоренности.

Я отложила пергамент на стол, словно он обжигал пальцы, и подняла взгляд на Ричарда. В горле стоял ком, но голос вопреки всему прозвучал ровно.

— И что теперь? — вздохнула я, чувствуя, как с меня спадает последняя броня сопротивления. — Свадьба?

Ричард сидел напротив, откинувшись на спинку стула, и наблюдал за мной с тем же непроницаемым спокойствием. Едва я произнесла последнее слово, как его губы тронула легкая улыбка.

— Вы так это произносите, — заметил Ричард, и в его голосе послышалась теплая, живая нота насмешки, — словно вас готовятся принести в жертву какому-нибудь особо злобному подземному демону, а не выйти замуж за герцога империи.

Его слова застали меня врасплох, и я невольно фыркнула — короткий, сдавленный звук, в котором было больше нервного напряжения, чем веселья.

— Просто я еще несколько недель назад понятия не имела ни о каком герцоге, а теперь у меня в руках документ, обязывающий меня выйти за него замуж, — парировала я. — Простите, если мне нужно больше пары дней, чтобы привыкнуть к этой идее.

— Справедливо, — он кивнул, и его выражение лица стало чуть серьезнее. — Я не требую немедленной церемонии. Договор… дает нам некоторую свободу действий, пока мы оба находимся в согласии. Но он же и напоминает, что бесконечно откладывать тоже не получится. Магия, как вы правильно заметили, терпелива, но не бесконечна в своем снисхождении.