Книга Маркиза ДЭруа, страница 41 – Надежда Соколова

Сначала я действовала на автомате, движимая мышечной памятью: пальцы сами нашли пряжку тонкого кожаного пояса, сбросили его на туалетный столик, затем расстегнули и сняли чуть тесноватое в плечах домашнее платье из бархата, аккуратно, с привычной бережностью повесив его на резную спинку кресла у туалетного столика. Я налила в матовый хрустальный стакан воды из фаянсового графина, сделала два долгих глотка, ощущая, как прохлада растекается по пищеводу, но не может погасить внутренний жар смятения и нарастающей паники.

Потом я просто опустилась на край своей огромной, мягкой кровати с балдахином, уставившись в замысловатый, переплетающийся узор ковра у своих босых ног. Мысли метались, сталкивались и рассыпались, как перепуганный рой птиц, не находя выхода.

Жених.

Слово звучало в голове гулко, чужеродно и абсолютно нереально, как оклик из другого измерения. Ричард горт Мартанарский. Герцог. Красивый, властный, с лицом, высеченным из гранита, пахнущий дорогим табаком и холодной сталью. Он говорил о браке, о моей судьбе, с той же простотой и деловой отстраненностью, с какой обсуждал бы закупку очередной партии зерна или продажу леса. Дело решенное, договор подписан, магия скреплена. Точка. И все. Ни тени сомнения, ни возможности для возражений. Это было так же неизбежно, как смена времен года в этом странном мире.

А я… я сидела на краю кровати, съежившись, и пыталась примерить это чужое, нелепое слово — «невеста» — на себя, на Светлану Жарскую, рядового менеджера среднего звена, чей самый серьезный и долгий роман закончился три года назад тихим, ничем не примечательным расставанием, потому что он отчаянно хотел детей, а я в тот момент — очередного повышения и одобрения кредита на новую машину. И вот теперь, одним махом — герцог. Пышная свадьба. Брачный контракт, заключенный какими-то призраками до моего рождения, в другом мире.

Я зажмурилась, пытаясь с силой, сквозь нарастающую панику, вызвать в памяти самые обыденные, самые дорогие черты лиц своих настоящих, земных родителей. Мама. У нее были добрые, вечно уставшие глаза учительницы и лучистые морщинки в их уголках, которые становились особенно глубокими и красивыми, когда она смеялась над папиными шутками. Она всегда пахла крепким чаем с лимоном, мелом от школьной доски и яблочным пирогом по воскресеньям. Папа… папа, простой инженер, всегда хотел для своей Светочки только самого лучшего, искренне, до слез радовался моим скромным карьерным успехам, и все его выходные проходили в возне со старой, вечно ломающейся «Ладой» в тесном гараже. Они были простыми, настоящими, земными людьми. Их мир был миром ежемесячных квитанций за квартиру, дачных забот с картошкой и огурцами, и скучных родительских собраний. Они мечтали о хорошем, надежном муже для меня, о внуках, которых можно будет баловать, о тихой, спокойной старости в той самой двушке. Они точно, абсолютно точно не заключали магических брачных контрактов с потомственными герцогами из параллельных вселенных, даже в самых фантастических снах.

Горькая, ироничная, до слез нелепая улыбка медленно тронула мои губы. Что бы они подумали, увидев все это? Мама, наверное, тихо ахнула бы и упала бы в обморок, успев прошептать: «Светочка, что это такое?». Папа… папа бы сурово нахмурился, взял бы Ричарда под руку, отвел в сторону и стал бы обстоятельно расспрашивать этого статного аристократа о его истинных намерениях, о работе, о характере, о том, как он собирается содержать семью и делать его дочь по-настоящему счастливой.