Книга Жена герцога-дракона, страница 50 – Эва Морей

Он переводит взгляд на Рейва и его черты на секунду смягчаются.

— Ты задержался, брат— говорит он.

Рейв не отвечает ничего, только медленно склоняет свою голову ниже. Дракон переводит взгляд на нас. Точнее, взгляд его неподвижных янтарных глаз впивается в меня. У меня чувство, что он буквально пронизывает меня насквозь, добираясь до самых потайных уголков.

— Люди, — произносит он без интонации. — Вы всегда находите дорогу туда, где вам не рады.

— Обычно случайно, — отвечаю я. — В этот раз – с сопровождением.

Он поджимает губы не меняя взгляда. Ну здесь без сюрпризов – у моего юмора с драконами особая химия. Отрицательная.

— Ты – истинная. И проводник.

На вопрос не похоже, но я решаю поддержать наш неловкий диалог.

— Да.

— Это многое объясняет, — медленно говорит он. — И почти ничего не меняет.

— Они предали вас, — вдруг говорит Лаэр.

Он выходит вперёд на полшага. Ровный голос. Жёсткий. Без вызова, но и без покорности.

— Не «люди вообще». Конкретные люди. Конкретные решения. Вы ушли, потому что вас использовали. Потому что договоры стали ловушками, а уважение – удобным словом.

В зале становится тише. Даже эхо будто замирает.

— Ты понимаешь больше, чем должен, — говорит дракон.

— Я хочу понимать, — отвечает Лаэр. — Потому что, если мир сломан, его нельзя чинить, делая вид, что трещин нет.

И вот тут меня накрывает неприятное осознание. Для Лаэрадраконы не просто жертвы. Они – доказательство того, что мир допускает слишком сильных, слишком неконтролируемыхсуществ. Что порядок может быть нарушен не злом, а самой природой. И эта мысль в нём только начинает оформляться.

— После того, как люди решили, что могут распоряжаться драконьей кровью, магией, потомством, — говорит дракон, снова глядя на меня. — мы ушли.

Слово «потомством» отзывается холодом где-то под рёбрами.

— Мы помним, — добавляет он, пристально глядя на Лаэра. — И потому не доверяем.

— Тогда зачем вы нас впустили? — спрашиваю я.

Он смотрит на Рейва.

— Потому что один из наших оказался связан с миром, который мы поклялись больше не защищать.

Рейв молчит. Но я чувствую, как внутри него сжимается что-то тяжёлое.

— Доверие, — продолжает дракон, — не возвращается просто так. Его не дают за намерения. Его зарабатывают.

Он отступает. Разговор окончен.

Нас провожают к нижним террасам. Там – небольшие ниши, видимо предназначенные для драконов, которым хочется побыть в человеческом облике. Здесь достаточно уютно, несмотря на то, что все сделано из камня. Камень тёплый, но я всё равно чувствую себя так, будто мне предложили ночлег на пороге суда.Рейву предлагали особое место, рядом со своим собратьями, но он отказался почти молча, устроившись недалеко от нас.

Когда мы остаёмся одни, Ламертин выдыхает:

— Ну что ж. Нас не съели.

— Пока, — тихо говорит Лаэр.

Ночью я почти не сплю. Камень под спиной тёплый, но внутри –напряжение, как перед прыжком. Под утро к нам приходит часовой.

— Завтра, — говорит он, глядя на меня, — будет испытание.

— Какое? — уточняю я.

— Истинной, — отвечает он. — Потому что иногда дракон думает, что связан, а на самом деле его просто держат.

Он переводит взгляд на Лаэра.

— Потом – испытание людей.

Глава 21.

Я забываюсь тревожным сном и снова оказываюсь в знакомой пещере. Камень, уходящий вглубь, влажный воздух, эхо, которое живёт своей жизнью. Только в этот раз здесь темнее. Рейв стоит в центре.