Книга Князь реки, страница 35 – Юлия Давыдова

Лет пятидесяти был Глеб, с густой, но коротко стриженой бородой и тёмными волосами, туго стянутыми по затылку в косу. А в серых глазах по-прежнему играл озорной юный огонёк.

— Так ты пятисотник? — спросил князь. — Значит, важная птица.

— Ещё какая, — усмехнулся Глеб. — Опять назначили меня парадным помощником. Каждый год мне эта работа достаётся.

— Помощник! — крикнул кто-то из десятников. — А во дворе ты пока командовать не будешь? Или мы сами уж разберёмся?!

— Вот черти, — смеясь, выругался Глеб. — Хотя правы. Ладно, князь, где твой воевода?

Дивей обернулся к воинам:

— Бава!

Ещё один совсем мальчишка примчался на глаза пятисотнику. С коротких коричневых волос капала вода.

— Это Бава, — представил его Иван. — Мой помощник. Вместо воеводы.

— Ну-у-у... — потянул Глеб.

Рилевичи сразу заволновались.

«Скажет нельзя!» — подумали оба.

Но пятисотник только кивнул:

— Ну помощник так помощник, лишь бы справился.

А потом ещё раз окинул взглядом худого паренька, выражение лица которого так и говорило: «Караул! Что делать-то?»

Глеб искренне посочувствовал мальчишке и решил успокоить, сказав:

— Воинов разместят во втором гостевом дворе, там главный пятидесятник Рофа, он тебе всё расскажет. Не боись.

Бава смутился окончательно.

— Погоди... — пятисотник повернулся к своим: — Парни, Рофу разбудите, пусть идёт сюда.

Байборт, глядя на светлые окна княжеского дома, спросил:

— А наш Миша ещё не спит?

— Не спит, — подтвердил Глеб. — У него воевода Прам, князья Таман и Раслав. Сказали, что отдыхать не пойдут, пока последних гостей не дождутся. Так что веди Рилевичей на встречу.

Во дворе появился сонный мужик, одетый как положено пятидесятнику, но помято. Наверное, спал в одежде где-нибудь у костра.

— Никак Рилева прибыла, — зевнул он, оглядывая маленький отряд.

Глеб махнул ему рукой, подзывая. Рофа подошёл, потёр глаза кулаками, потом ещё раз потёр, снова осмотрел трёх мальчишек и вопросительно покосился на Глеба. Тот засмеялся, поняв удивление пятидесятника, и весело приказал:

— Принимай парней.

Рофа хмуро уставился на Баву и, оценив его возраст и худобу, спросил:

— Да неужели ты воевода?

Парень помолчал секунду, набираясь смелости, но потом ответил:

— Я помощник князя.

— А где воевода?

— Воеводы не будет. Вместо него я.

— А, — хмыкнул Рофа: — Ну ладно, давай за мной.

Бава беспомощно взглянул на Ивана и Дивея. А те смеялись над неуверенностью помощника, которая возникла у него сейчас совершенно зря. Это просто от того, что обстановка новая, а так всё он знает и умеет. Даром что ли учиться к поляницам ездил?

Бава отмахнулся от Рилевичей:

— Ну вас! До встречи.

И быстро зашагал к воинам. А через секунду его звонкий голос пролетел над всем двором:

— Отряду Рилевы построиться! По двое в шеренге! Десятники со мной!

Рофа аж остановился, услышав уверенные приказы молодого помощника. Потом оглянулся и пристально посмотрел на него. Но ничего не сказал, только усмехнулся, кивнул и пошёл дальше. Отряд Рилевы потянулся за ним.

* * *

Через несколько минут Байборт вёл парней по крытой галерее княжеского дома. Иван и Дивей не преминули возможность перекинуться парой слов.

— Видел как охрана в доме стоит? — шептал Ланита. — У каждого входа свои часовые.

Оба бросали взгляды на всё, что попадалось на пути. Княжеская усадьба производила впечатление. Когда поднялись на третий этаж по внешней открытой лестнице, она стала видна вся. Перед главным домом, гранича с городом, светилась ночными огнями огромная площадь. Освещались фонарями малый и большой гостевые дворы — там, где отвели покои для каждого князя-участника совета. Были видны охранные пояса усадьбы с расположениями воинов и девичий двор для княжеских дочек. Сразу можно было понять, что для них. Там, вокруг высокого и богато украшенного резьбой терема, цвели густые непроглядные сады. Множество цветных лент, оплетающих ветки деревьев, сияли в свете фонарей и тянулись по ночному ветру.