Книга Князь реки, страница 34 – Юлия Давыдова

Со стороны реки ещё тянулись тихие песни, но огни уже погасли, укрыв опустевший берег темнотой. Праздник закончился, и жители расходились по домам. В лунном свете сверкала матушка. Уже, наверное, спала.

Ветер, наполненный влагой, вдруг пролетел над городом. Принёс листья, закружив их прямо перед князем.

— Ты откуда такой? — улыбнулся Иван.

Похоже, новый ветерок прилетел из-под проливного дождя, бушевавшего где-то далеко. Мокрый берёзовый лист опустился на ладонь князя и обнял её, вызвав своим холодком странную дрожь. Иван посмотрел на реку. Матушка привет прислала?.

Нет. Река текла в лунном свете спокойная, спящая. А порыв ветра вдруг исчез, словно выполнил то, что должен был и поспешил обратно в свой дождь.

— Принёс ветер весточку, — прошептал Иван.

Он отнял мокрый лист от ладони и поднёс ближе к фонарю, стоявшему на столе. Едва лист оказался между огнём и глазами князя, как в его жилках вспыхнуло золотое свечение, и на мгновение Ивана охватило чувство, что он держит в руке горячий язычок пламени. Князь с минуту заворожено смотрел на чудной листок, потом скатал его в трубочку и спрятал в карман. Если ветер что-то вложил к тебе в руку — это неспроста. Надо сохранить.

Последняя тихая песня мягко рассеялась в ночной тишине, и свет сторожевых огней над городом окружила тьма.

— Спокойной ночи, Рилева, — прошептал Иван.

Над Риправой грянул дождь. Пятисотник Глеб вышел на улицу, глянул в небо и начал в шутку ругаться :

— Опять?! Давно тебя не было. Вчерашние лужи ещё не высохли!

Дождь, казалось, летел ниоткуда, возникая из тьмы там, где её начинал рассеивать свет факелов.

Посреди двора стоял посыльный с птицей на руке. Сокол, с изображением скрещённых топориков на крыльях, прилетел меньше часа назад и передал послание:

— Князь Рилевы шлёт здравствие, сообщает, что на подходе к городу. Двадцать два всадника с северной стороны.

Глеб отдал распоряжение пропустить отряд и, зная, что с ним словач Байборт, сопровождающих не назначил. А сейчас вышел встречать. Уже доехать должны были по городским улицам. И точно, за воротами послышался шум, стук множества копыт, голоса и весёлый оклик:

— Отворяй!

Воины открыли створки перед конным отрядом. Байборт въехал первым и, увидев коренастого пятисотника, крикнул ему:

— Здоров будь, Глеб! Последние гости пожаловали!

— И ты будь здоров, — пятисотник приветственно кивнул, оглядывая остальных всадников.

Едва спрыгнув с лошадей, многие скинули капюшоны, с интересом осматриваясь. Глядя на высоких стройных молодцев, Глеб даже удивился. Похоже, старше двадцати пяти лет и нет никого. А князь где же?

Байборт направился к пятисотнику с двумя парнями. Оба очень молоды, но фигурами крепки не по возрасту, стрижены коротко.

«Совсем мальчики, — отметил Глеб, — один не старше семнадцати будет».

Младший парнишка симпатично улыбнулся и сощурил внимательные синие глаза.

— Вот, Глеб, знакомься, князь Иван Рилевский, — Байборт указал как раз на младшего, — и его названный брат Дивей Ланита-Рилевич. И закрой рот, ворона залетит.

Пятисотник от удивления застыл с открытым ртом. Иван, глядя на него, засмеялся.

— Прости, князь, — сразу извинился Глеб.

— Не за что прощения просить, — ответил Иван, тоже оглядев пятисотника.