Книга Кулинарная фея в замке герцога, страница 108 – Полина Краншевская

— Это души великих героев. Они положили жизнь на алтарь благополучия людей и даже после смерти заботятся о равновесии. Духи наделили меня великой силой и повелели использовать ее так, как им нужно. Я не принадлежу себе, Олия. Все, что я делаю, диктуется свыше и оттуда же контролируется.

— А что это за туманная магия?

— Это сгусток энергии загробных чертогов, – пояснил герцог, и я вздрогнула. По спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. – Я трансформирую эту силу по своему усмотрению. Хочу, могу переносить людей на большие расстояния, а хочу, достаю нужную книгу с полки в шкафу на третьем этаже Башни поваров.

При упоминании места проживания участников турнира у меня пересохло во рту.

— То есть тебе известно все, что творится вокруг? – с замиранием сердца спросила я.

— Не совсем так. Скорее, я знаю все, что хочу знать. Например, сейчас мы с тобой ужинаем, и меня не интересует то, чем занимаются другие участники турнира, и я об этом не имею ни малейшего понятия. Но стоит мне пожелать, и туман покажет мне все, что творится в общей комнате.

— Удобно, – отозвалась я, чуть не задыхаясь от облегчения. Одна мысль о том, что Итьен мог видеть, чем я занималась с Морисом в купальне или собственной комнате, заставляла гореть от стыда. – Но почему ты мне все это рассказываешь?

Итьен перевел на меня взгляд, полный горечи и сожаления.

— Завтра финал, Олия. Завтра все закончится, и ты…

Он стиснул зубы и отвернулся.

— И я забуду тебя? – прошептала я.

На глаза вдруг навернулись слезы. В памяти всплыли все наши разговоры, необычные наряды Итьена, его мальчишеская улыбка с милыми ямочками на щеках, полные сарказма замечания, отпускаемые на турнире. Пусть я и не испытывала к нему такого влечения, как к Морису, но он стал мне бесконечно дорог.

— Я не хочу! Не хочу забывать!

Итьен все так же продолжал смотреть в темноту за окном. Казалось, он меня даже не слышал, и только бешено пульсирующая на шее жилка выдавала те чувства, что его обуревали.

— Олия, я… Я ничего не могу с этим поделать. Таковы правила, и их устанавливаю не я.

Он заглянул мне в глаза и с мольбой проговорил:

— Расскажи мне о себе, о своем мире. Расскажи правду. В наш последний вечер я хочу узнать о тебе как можно больше. Запомнить все, что связано с тобой. Ты озарила мое беспросветное существование, и я хотел бы сохранить память о тебе до конца моей службы.

Итьен не сказал «до конца жизни», только упомянул службу духам, но я чувствовала, что за этим кроется страшная истина. Как только духи перестанут нуждаться в его услугах, он умрет.

— Меня зовут Ольга Сказова, – начала я, намереваясь поделиться с ним всем, что так долго скрывала. – Мне двадцать девять, и до недавнего времени я понятия не имела о существовании магического мира.

Мы проговорили до глубокой ночи. Я описывала Итьену технологии механического мира, а он делился знаниями об особенностях магического. Оказалось, что феи и эльфы давно не дают покоя духам. Созданная в Зачарованном лесу иерархия не устраивала героев прошлого, но слуги владыки тщательно охраняли энергетическое сердце мира, поэтому духи не предпринимали кардинальных действий в отношении установленного порядка.

Однако в последнее время все чаще до Итьена стали доходить слухи о том, что эльфы готовят переворот в Фабуларе. Им претила политика молодого короля. Тот ратовал за равноправие людей: и неодаренных, и потомков представителей разных рас, и чистокровных. Это шло вразрез с желанием владыки эльфов возвысить чистокровных и потомков над бездарными.