Онлайн книга «Сага о Годрланде»
|
И хотя после обильной трапезы меня слегка разморило, рассиживаться я не стал, взял Хальфсена, Простодушного и Живодера и отправился прямиком к покровителю. Поди, Милий уже добежал до Пистоса, рассказал и о нашем прибытии, и о добыче, что мы привезли. Да, прежде мы приходили к Сатурну лишь после его зова, но сейчас он не откажется нас впустить и без приглашения, ведь он же хочет увидеть сына. Так оно и вышло. Фагр сам вышел навстречу, кивнул ульверам и неуверенно подошел к сыну. Сложно было угадать в нынешнем Феликсе того бледного чахлого щеголя, которого мы впервые увидели в гавани Гульборга. Младший Пистос, как и все мы, загорел дочерна, похудел, только не как умирающий с голоду, а как пустынник: ушел дурной жир, наросло жесткое мясо, а на руках проступили тугие жилы. Даже сонно-ленивый взгляд сменился острым и внимательным. И когда же Феликс успел? Поначалу блевал и стонал, потом ходил и стонал, потом валялся в беспамятстве, пока его ноги разъедала озерная вода. А глянь, каков он сейчас! Не стыдно Сатурну в глаза смотреть. Феликс опустился перед отцом на колени и жарко заговорил. Хотя я не понимал ни слова, но суть была понятна и так: он просил прощения. И просил его долго. Я успел заскучать и уставился на своего подопечного: что-то в нем меня беспокоило, что-то было не так. О чем-то мы забыли… Когда пришел черед говорить Сатурну, Хальфсен едва слышно шепнул мне на ухо: — Украшения. Я недоуменно уставился на него, потом на Феликса и, лишь заметив дырки в его ушах, вспомнил, что в самом начале пути приказал снять с него серьги, браслеты, кольца. И где всё это сейчас? Завалилось куда-то в трюм «Сокола» или потерялось по пути? Одна серьга Феликса стоила больше, чем обещанная плата за него. Тем временем Пистосы закончили плакаться друг другу. Сатурн похлопал меня по плечу, протянул кошель с монетами — Он благодарит тебя за сына, — помог Хальфсен. — Говорит, что плату за Феликса отдаст сейчас, а за добычу рассчитается позже, когда посмотрит, что мы привезли. Говорит, что рад бы пригласить в дом, но хочет побыть с сыном и надеется, что ты не рассердишься на такую неучтивость. — Скажи, что Ерсус не сумел отыскать нужных тварей, и мы могли вернуться с пустыми руками, не нарушив уговор. Но мы всё же привезли панцири, сердца и кости, потому я прошу его выполнить свою часть уговора. Золото подождет, а вот лекарь нужен без промедления. Сатурн выслушал Хальфсена и кивнул. — Говорит, что сейчас же пошлет человека разузнать про иноземного лекаря. И если тот принимает посетителей, то Пистос договорится с ним насчет нас. Вернувшись, я послал Офейга на корабль за украшениями Феликса, прошелся туда-обратно по двору, не замечая ни зноя, ни духоты. Мне, побывавшему в пустыне, жара в Гульборге уже не казалась столь невыносимой. Затем я заглянул в дом, где ульверы отдыхали после трудного похода. Трудюр и еще несколько хирдманов ушли к песчанкам, Свистун, Сварт и Слепой пытались напиться слабеньким вином, кто-то вовсе завалился спать. Тулле вглядывался в раны Лундвара, постукивая по его животу и груди пальцами. — Живодер, нужно проткнуть вот тут и вот тут, — сказал полужрец, увидев нас. — Там застоялась твариная кровь. Если ее убрать, хворь чуть замедлится. Бритт, на задумавшись, выхватил нож, затем остановился, подумал и поменял его на тонкую заостренную палочку. |