Книга Сага о Годрланде, страница 73 – Наталья Бутырская

— Рысь, остаешься с ранеными!

Не дай Скирир, он получит еще одну руну…

Новая тварь походила на многолапую ленту с десятком острых жвал на обоих концах. Она неторопливо заползла на место недавнего побоища и начала пожирать остатки плоти прыгунов. Значит, пришла на запах крови.

— Ерсус говорит, что ее панцирь ничуть не хуже, чем у камненогов, — сказал подошедший Хальфсен.

А ведь я почти решил уйти без боя…

С этой тварью сражаться было легче, чем с огненным червем: знай себе руби, отсекай лапы и протыкай где ни попадя, чтобы отыскать сердца. Если, конечно, не считать того, что тот панцирь еле прорубался семирунным воином. И если не считать, что даже порубленная на куски тварь продолжала жить.

Квигульв пригвоздил один из жвалистых концов к земле, Вепрь замахнулся пошире и вогнал бродекс промеж крепких пластин. Я с несколькими ульверами тем временем удерживал второй конец, не давая твари извернуться. Вепрь ударил еще несколько раз и отрубил голову или хвост, тут было не разобрать. Мы с удвоенной силой набросились на нашу половину.

— Берегись!

Через стаю ульверы уловили опасность и едва успели отпрыгнуть. Отделенный кусок не сдох, как полагается, а на нескольких сохранившихся лапах подобрался со спины к Трудюру и едва не пронзил его жвалами.

— Там осталось одно из сердец! — воскликнул Эгиль.

Нам пришлось изрубить тварь на совсем мелкие части величиной в одну пластину, то есть примерно в два локтя длиной, и даже тогда те куски, в которых бились сердца, продолжали подрагивать.

Мы остались возле озера еще на день, чтобы содрать с твари панцирь, вырезать, очистить и сохранить сердца.

Ночью пришла еще одна стая прыгунов, но на сей раз я не стал подымать на них хирд. Мы с Квигульвом встали перед лагерем и выпустили рунную силу, чтоб отпугнуть тварей: я не хотел, чтобы кто-то еще отравился их кровью. И полночи мы смотрели, как проклятое озеро пожирало прыгунов. Сначала они застыли в точности, как Сварт и Феликс, а потом, когда лапы у тварей разъело, повалились прямо в воду. И к утру от них ничегошеньки не осталось. Озеро вновь мирно отражало безоблачное голубое небо, и ни единой морщинки не было на нем.

Обратно из пустыни Кхалед повел нас не той дорогой, что мы пришли, а повернул сразу к реке, чтобы часть пути пройти по воде. Там нас поджидали десятки всяческих тварей, кроме разве что камненогов, и некоторых не видали прежде даже пустынники. Хвала Скириру, почти все порождения Бездны были до двенадцатой руны, а с такими мои хирдманы справлялись неплохо. Разве что в начале каждого боя приходилось туго, до тех пор, пока мы не соображали, куда бить и чего опасаться. Некоторые твари были ядовитыми, другие укрывались под крепкими панцирями, третьи ловко уворачивались или прятались в песке. И дар Коршуна не раз спасал нас от неожиданных нападений.

Лишь раз мы столкнулись с такой тварью, от которой еле унесли ноги. Удивительно, что Коршун ее не учуял заранее, но стоило нам пройти неподалеку, как она шарахнула нас рунной силой, да так, что наши верблюды попадали замертво, Хальфсен свалился без памяти, как и пустынники-карлы, да и хускарлам пришлось нелегко. Мы с Квигульвом выхватили оружие, но сражаться было не с кем. На нас никто не нападал, лишь смертельно давила чужая сила, выбивая воздух из груди.