Книга Сага о Годрланде, страница 146 – Наталья Бутырская

Пиршественный зал Брутссоны устроили под крышей, только стены забыли возвести. Здесь такое называли террасой. Гостей пока было немного, я узнал некоторых по прежним пирам, но каждый нацепил какую-нибудь нелепую вещицу, вроде как намекающую на нордов. Это раззадорило меня еще больше. Потому я уселся на лучшее место, спихнув оттуда фагреныша, стал хватать мясо и хлеб руками, пить вино прямо из прозрачных сосудов, не переливая в чашу, жрать так, будто не ел три дня. Ульверы подхватили мой настрой и тоже расселись, как пожелали.

— Хотят варваров — пусть получат! — громко крикнул я. — Эгиль, давай песню!

И Кот заорал во все горло хорошо знакомые слова, пристукивая ножом по столу. Парни подхватили, затопотали по мраморному полу, застучали первой попавшейся в руки утварью. Квигульв сдуру схватил хрупкий кувшин и жахнул им. Вдребезги.

— Тулле, — наклонился я к жрецу, — они завороженные или нет?

— Не похоже. Нити у них, конечно, есть, но обычные, не от Набианора. Или от него, но не такие, как у Сатурна. Самое большее — они слышали его слова на Арене.

— Значит, просто дураки?

Одноглазый пожал плечами.

— По одному не ходить! — выкрикивал я меж словами песни. — Дурман не пить! Но гулять так, чтоб тут долго помнили нордов!

Ага, осталось еще Трудюра отыскать и лучше бы пораньше, чтоб он всех девок не измотал. Остальным тоже надо повеселиться.

У этого Брутуса оказалось крепкое семя, сыновей он народил с полдюжины. И все они вроде натянули личины нордских богов. Один воткнул в волосы колосья, видать, Фольси. У другого на поясе висел кузнечный молот, значит, Корлех. Третий завернулся в рыбацкую сеть, наверное, Миринн. Четвертый ходил с копьем — Хунор. Пятый всё бренчал на арфе, поди, Свальди. Хвала богам, никто не попытался примерить на себя Скирира, иначе бы я не сдержался. Каждому я предложил сразиться, но они почему-то отказались.

Вообще пир был довольно скучен. Прежде я, может быть, и повеселился, глядя на плясуний, но после череды зимних гуляний, где каждый знатный фагр старался превзойти остальных, Брутусово празднество смотрелось уныло. Не хватало чего-то диковинного, чудного, за что можно зацепиться, чтоб потом вспоминать.

Да, я наелся вволю, напился, повалял девок, но думы мои всё время возвращались к Жирным. И когда я уже хотел уходить, Лукий вдруг хлопнул в ладоши.

Хальфсен вполголоса пересказал:

— Говорит, что он с братьями приготовил особое зрелище, которого никто не видел прежде, да и вряд ли кто увидит после.

Я лениво зевнул. В брюхе приятно тяжелело и булькало, к тому же Брутссоны где-то умудрились раздобыть хельтова пива, настоящего, с Северных островов. Нам досталось всего по кружке, зато хмель сумел пробиться даже через мои руны и чуток задурманил голову. Я уже и позабыл, как это бывает.

— Для этого он приглашает всех пройти на арену, которую построили для этого празднества.

Брутусова арена была устроена на манер гульборгской: глубокая вытянутая яма с железной решеткой по верху, а вокруг расставлены скамьи, здесь — всего лишь в один ряд. Вряд ли тут озаботились подземными ходами, скорее всего, тварей и бойцов держали в закрытой пристройке у северной части арены.

И что эти Брутссоны собирались показать эдакого? Особенно после игры в честь Набианора? Кровь? Тварей? Скачки? Да не, тут две колесницы бок о бок не проедут. Может, голых девок заставят друг друга мутузить?