Книга Сага о Годрланде, страница 148 – Наталья Бутырская

Бойцы понемногу приноравливались к новой силе, их удары становились точнее, но теперь они противостояли сразу пяти прыгунам. Я видел, как они старались не убивать тварей, а лишь ранить. Вот одной подрезали ногу, второй отсекли передние лапы… А потом щитовик оступился, и копейщику пришлось закрыть его собой. Он подсек тварь тупым концом, крутанул древко и вспорол ей брюхо. На плече фагра осталась ярко-красная полоса.

Еще два прыгуна!

Это уже не красивый аренный бой, а просто медленная казнь. Сколько они смогут продержаться? И сколько же тварей сидит у Брутссонов в той пристройке? Десяток? Два? Три? А ведь это первая тройка бойцов из десяти!

Но замысел сыновей Брутуса был хуже, чем я мог представить.

Я потерял счет тварям, когда вдруг один из бойцов полыхнул новой руной. Одиннадцатая… Это был копейщик. Фагр. Он что-то крикнул своим соратникам, рванул вперед и начал колоть тварей, уже не заботясь ни о своей жизни, ни о смертях прыгунов. Лишь когда все Бездновы порождения полегли, он остановился, тяжело дыша.

Решетка стояла на месте. После последней руны тварей больше не выпускали.

— Силан! — позвал его чернокожий. — Силан!

— Поздно, — пробормотал Живодер.

Я ошалело посмотрел на бритта, потом, расталкивая ульверов, пробежал на другую сторону арены, чтобы увидеть лицо копейщика. Оно медленно плавилось на солнце, кожа словно стекала с его щек, глаза были закрыты.

— Силан!

Фагр медленно повернулся к своим соратникам и сказал:

— Убейте.

— Стой! — взревел я. — Хватит!

Копье выпало из рук Силана, он опустился на колени, уткнулся головой в черный песок и задергался. Кожа на его спине бугрилась и кипела.

— Почему? — не веря собственным глазам, спросил я. — Почему так быстро?

Оба оставшихся бойца стояли на месте, стиснув оружие. Они уже не смотрели на господ, что купили их жизни и обрекли на смерть.

Я вдруг понял, что будет дальше. Измененный нападет на них. Если кто-то из двух бойцов убьет его, то, скорее всего, сам перешагнет за грань или приблизится к ней вплотную. Тогда выпустят еще тварей… И так пока на арене не останется ни одного человека.

— Хватит, — прошептал я. — Я обещал. Обещал убить…

И перескочил через решетку на арену.

* * *

1 Месяц Фольси — с 21.04 по 20.05

2 Месяц Нарла — с 24.10 по 22.11

3 Месяц Скирира — с 21.03 по 20.04

Измененный неспешно выпрямился, опираясь на руки. В нем еще угадывались черты фагра, черные кудри обрамляли раздувшееся посиневшее лицо. Ярко-желтые глаза сверкали яростью.

— Прости. Я должен был прийти раньше.

Я шел к нему, отпихивая трупы тварей.

— Ты хорошо держался.

Со скамей что-то кричали. За спиной измененного дрогнула решетка.

— Это моя вина.

Измененный взревел и прыгнул на меня. Я схватил его за горло левой рукой, посмотрел в безумные золотые глаза. Там уже не было человека, только тварь. И я снес топором половину черепа.

Из проема выскочили новые твари. Уже не прыгуны. И уже не на двенадцатой руне. Зачем?

Жучиные жвала на раздутом мешке морды распахивались и схлопывались с мерзким треском, длинное шипастое тело, между ним и головой — пучок тараканьих лап. Четырнадцать рун. Следом — тринадцатирунная. Твари не спешили выйти на солнце, словно привыкая к жаре и свету. Их тела переплелись, но лапами они отпихивали друг друга, от чего это кипящее месиво подергивалось. Когда они добрались до первого дохлого прыгуна, то набросились на него, разрывали его плоть когтями, жвалами пропихивали черную плоть в пасти.