Книга Сага о Годрланде, страница 103 – Наталья Бутырская

И пока мы ждали свои хирды, самые уважаемые фагры закрылись в одной из купален, чтобы придумать состязания.

— Может, метание копья? — предположил я.

— Хельт может метнуть его на сотни шагов, здесь нет столько места, — возразил Милий. — В Годрланде есть атлеты, что метают диски и железные ядра, но опять же — не в термах.

Я вспоминал зимние состязания в Хандельсби: коньки, кнаттлейк, бег, драка мешками с соломой, копья… Всё не то.

— Бои со зверями и тварями отпадают, — продолжил размышлять Милий. — Все, что связано с колесницами, тоже. Может, стихосложение?

— Что?

— Ну, складывать висы. Такие поединки часто тут проводят. Или кто лучше сыграет на арфе…

— Угу, или кто лучше читает фагрские письмена! Тогда я спрошу, знают ли они наши руны.

Я уже переоделся в свое, снова надел браслеты, повесил на пояс топорик и почувствовал себя гораздо лучше, хотя голова еще немного болела и в носу свербело до сих пор. Как фагры только выносят эту вонь? Может, и впрямь это чья-то ворожба против меня? Ну ничего, придет Тулле, скажет, кто тут колдует.

Вскоре заявились хирдманы Клетуса, почти все хускарлы и несколько хельтов. Ни одного сарапа или чернокожего, только фагры. И по тому, как быстро они собрались и дошли сюда, по их виду и оружию, по взглядам было видно, что Клетус держит хирд в строгости. С хёвдингом заговорил только один, а прочие внимательно выслушали, глянули на меня и снова уставились на Клетуса. Чуть ли не в ногу прошли в зал с ареной.

А потом подошли ульверы. Трудюр без меча и в затейливо вышитой длинной рубахе, будто его только что с бабы сняли. Вепрь в пятнах смолы, которую и впрямь сразу не ототрешь, но из-за этого он выглядел не как воин, а как бондарь. От Эгиля несло вином и травами. Хальфсен и вовсе карл.

— Кай, неужто и здесь с кем задрался? Ты ж языка не разумеешь? — воскликнул Дударь.

— У всякого свой дар! — важно промолвил Кот. — Аднтрудюр с любой бабой может столковаться без языка, а Кай — с любым рассориться.

— Это что ж за баня такая? — раззявил рот Видарссон, увидав пруд посреди дома.

— А драка за так или за плату? — спросил Слепой.

Простодушный наклонился и шепнул:

— Это он Феликса напоил? С ним спор вышел?

— Эх, зря Сварта не взяли, он плавать любит, — вздохнул Стейн.

По сравнению с хирдманами Клетуса мои выглядели не то чтобы плохо… Скорее, не так внушительно. Обыденно.

— Тут один фагр сказал, что норды слабы и плохо сражаются, — сказал я. — Хозяин драку не разрешил, но предложил состязание между нами и ими. Что и как — пока непонятно, скоро скажут. Победитель получит награду.

— Ну так почему бы и не повеселиться? — улыбнулся Коршун.

Мы прошли к арене. Хирдманы Клетуса уже выстроились рядком, стояли прямо, грудь колесом.

— Это же тот! С водопоя! — не удержался Хальфсен.

Я ожег его злым взглядом, но было уже поздно.

— Который тебя в пустыне побил? Тогда понятно, — кивнул Вепрь.

Ульверы ряды не ровняли, встали как придется, нагло рассматривали и противников, и гостей, пересмеивались меж собой.

Немного погодя на арену вышел хозяин пира и завел торжественную речь. Там говорилось о том, что мы и так знали: почему вышел спор, что биться будут хирдманы, и что условия придумали не воины, а гости. Ну и наконец-то он поведал, какова будет награда: меч под хельта с богато украшенной золотом и каменьями рукоятью. И тут же трэли вынесли этот меч, положили на подставку, чтобы все могли на него полюбоваться.