Книга Сага о двух хевдингах, страница 166 – Наталья Бутырская

Хвала Скириру, фагр тот жил не внутри городских стен, а в Торговой слободе, где рады всякому человеку с тяжелой мошной. Но пока я туда доковылял в тесных сапогах, проклял всё на свете. И ведь не снимешь! Не буду же я, как последний раб, босым ходить? Рысь же только смеялся, глядя на мои мучения.

Дом фагра был невелик и ничем не отличался от остальных в слободе, разве что хозяином. Нас встретил невысокий чернявый карл, я поначалу подумал, может, служка какой, но это оказался тот самый иноземец, о котором нам говорили. Я уже привык, что все люди, с коими ульверы имеют дело, не слабее хускарла. А этот — карл.

— Доброго вам дня, гости дорогие! Неужто из далеких Северных островов сюда прибыли? Какое же великое благо сотворил скромный Ирина́рх Сидо́н, что к нему заглянули столь важные люди! Своими глазами вижу, что Фомрир не оставил вас своим вниманием! Уверен, вы совершили немало подвигов в его честь!

Фагр с порога набросился на нас со славословиями, не переставая улыбаться. Он сразу заговорил по-нашему, упомянул наших богов и вел себя так, словно все четыре десятка зим прожил лишь ради встречи со мной. Я невольно улыбнулся, и фагр просто расцвел. Сам отвел нас к столу, сказал, чтоб принесли угощения, и между делом выспросил наши имена и откуда мы родом. Не успели мы выпить по второй кружке пива, как уже беседовали словно знакомы со времен первой руны.

Неужто в Годрланде все такие? Тогда понятно, почему их называют фаграми. Такой приятный человек! Такой славный!

— Уважаемый Кай, разреши мои сомнения, подскажи, уж не ты ли тот великий хёвдинг, который освободил озеро под Раудборгом от жуткой твари? Я слыхал, она топила корабли несчастных купцов и опустошала целые деревни! — Иринарх выпучил и без того огромные черные глаза.

Ха, великий хёвдинг!

— И правда ли, что неблагодарные жители Раудборга не оценили твой подвиг и выгнали из города? Это, конечно, чудовищная неблагодарность с их стороны. Чудовищная! — потрясал фагр руками. — Как ты только удержался от мести! Как усмирил свой гнев? Как не обрушил на коварных живичей громы и молнии?

— Вот и я говорю! — ударил я кружкой об стол, и та разлетелась на мелкие куски. Хорошо, хоть пива там уже не было.

Фагр вздрогнул, замолчал, оцепенев от страха. В комнату вбежали трое хускарлов с оружием. Иринарх встряхнулся, жестом выпроводил их и снова заулыбался, но как-то уже нарочито, через силу.

— Уважаемый Кай и любезный Леофсун! Я рад бы проговорить с вами до самого вечера, да что там вечера, хоть до следующего утра, но боюсь, что мое любопытство отвлекает вас от более важных дел. От великой радости я забылся и не спросил, какое же дело вас привело в мой скромный дом. Я не смею надеяться, что Кай, сын Эрлинга, заглянул ко мне только ради приятной беседы.

У Иринарха было лишь два недостатка: он чудно выговаривал слова, и потому я не всегда понимал его речь, а еще он так лихо заворачивал, что я порой забывал, с чего он начал и к чему пришел.

— Так… Что за дело, говоришь? — хмуря лоб, сообразил я. — И впрямь, есть одно дело. Я хочу купить раба. Безрунного, — уточнил я на всякий случай. — Чтоб он понимал и нордскую, и живичскую речь. И чтоб мог угадывать слова, которые не говорят, а рисуют.

— Если я правильно понял тебя, мой друг Кай, нужен грамотный толмач. А читать он должен уметь чью речь?