Книга Сага о двух хевдингах, страница 139 – Наталья Бутырская

— А что, у воеводы есть дочь или сестра, которую он хочет за Хотевита отдать?

— Нет! Не знаю. Не о том речь. Он ведь не меня хочет сгубить, а весь род Хотевита. Дед Хотевита прогнал князя из Велигорода, с тех пор нет тут князей. Но если Жирных обвинить в чем-то и выгнать их из малого вече, а еще беда какая будет грозить городу, тогда могут на время во главу поставить воеводу. Он недаром столько добра принес, разбойников всех вымел, пути наладил, земли расширил, подати с деревень и племен окрестных привозит хорошие. Уж и так говорили о нем, будто он как для себя старается. Но к Жирным так просто не подобраться, весь род живет по чести, богов славит, людей не обманывает. Вот он, наверное, порадовался, когда Хотевит такую невесту привез!

— Но то ведь на время… — робко заметил я.

— Если воевода хоть на денек во главе города встанет, его оттуда ничем уже не сковырнешь.

Эгиль распушил пальцами короткую бороду и рассмеялся.

— Эх, хорошо б это правдой было. Сели бы на сокола, перекинулись птицей и улетели отсюда.

— Да с чего бы? — возмутился я. — А как же серебро? Как же товар, что я отдал Хотевиту? Что, всё Жирным оставить? Они-то выкрутятся как-нибудь, а у нас только оружие и корабль. Даже жрем траву, точно скот!

— Добром еще успеем обрасти, — сказал Свистун.

— Вот уж нет! Я отсюда с пустыми руками не уйду! Дагна, мы уговор исполнили. Тварь поймали, в срок уложились, а что стухла вылюдь, так-то уже не наша вина. Теперь думай, как нам с Хотевитом встретиться и свое серебро у него забрать.

Дагна будто и не слышала наш разговор.

— Если убить воеводу, то дело само собой разрешится, — сказала она, полыхая взглядом. — Нас тут трое хельтов. Если тихо в город пробраться, так можно будет его убить.

Живодер оживился:

— Как в Сторборг! Сердце резать, дом жечь…

— Жену силой взять… — перебил я бритта. — Хватит! В Бриттланде мы хотя бы посвоей глупости изгоями стали, а тут всё делали, как надо, и всё едино — изгои. Больше я такую дурость творить не стану. И ты, Дагна, охолони. Ульверы тебе ничего не должны, а вот ты и Хотевит твой по самую шею увязли. За доброе имя плату брать не стану, свое хотя бы вернуть. Так что думай, как нам серебро вернуть.

— Но ты же руну получил, хельтом стал…

— То в уговор входило. И сердце твариное было наше. Ты еще и его обещала достать.

— Если поможешь, втрое заплачу, — пообещала она.

— Два десятка против города? Ну уж нет.Лучше подумай, куда пойдешь отсюда. Наши рожи вряд ли запомнили, а тебя в Велигороде, поди, каждая собака знает. Поймают и утопят во славу богини. Помоги с серебром, и мы тебя отвезем в другое место.

— Но как же Хотевит? Свадьба? — ее голос совсем стих.

И вдруг Дагна шарахнула рунной силой так, что листья с деревьев посыпались. Кажись, она только сейчас поняла, что воевода не просто прославил ее темной мрежницей и ворожеей, но еще и свадьбу с Хотевитом расстроил. И ее это разозлило гораздо сильнее.

А тут еще Велебор в разговор влез.

— Кай верно говорит. Какая уж нынче свадьба? Теперь Жирным нужно поскорее женить Хотевита на здешней девушке и просить прощения у люда велигородского, что привели темную мрежницу, сами того не зная. Скажут, что Хотевита заморочили крепко, но теперь ворожба снята, за что благодарность великая воеводе и людям живичским! Может, тогда Жирные и сумеют сохранить добро. Хотя всяко потеряют что-то.