Книга Сага о двух хевдингах, страница 135 – Наталья Бутырская

Хмм, и то верно. Но если Хотевит узнал о товаре лишь опосля? Когда мы показали ему груз? Тогда Дагна ни при чем, да и Велебор с остальными тоже, и всё дело рук Жирного?

— Хотевит не стал бы обманом забирать чужое! — заявила Дагна.

Велебор с ней согласился.

— Ты просто не слышал, что творилось в Велигороде, когда Хотевит привел ее в дом. Не только Жирные разозлились! Весь город бушевал. Из-за бабы Хотевит готов был отказаться от всего богатства, что их род держит. А там, поверь, столько, что ни один бы корабль вместить не смог!

Дагна усмехнулась.

— Ты прав, Снежный Волк, что думаешь на меня и на Хотевита. Я бы и сама так решила, коли б не знала, как оно на деле было. Но сейчас я боюсь, как бы Хотевит на том же столбе не оказался! Если живичи не насытятся мрежниками, то возьмутся за всех, кто с нами связан был. И первым обвинят Хотевита.

— Хозяина нашего с дочерьми могут пожечь, — добавил Трудюр.

Ладно, если просто сожгут, перед тем еще и надругаются. Так оно всегда бывает. И как-то мне неспокойно сделалось. Хорошо, что стая меня крепко держала, иначе б я мог вытворить незнамо чего. Например, убить Дагну в пылу гнева, решив, что она всему виной.

— Надо узнать, что в городе делается, откуда слух пошел про Ведятю, и что с Хотевитом, — негромко сказал Альрик. — А уж после думать, что дальше делать. Вдруг удастся убедить людей, что это не бог, а обычная вылюдь? Или поймать новую тварь и показать ее в городе, мол, никого мы не убивали.

— Хотевита спасти надобно! — твердо сказала Дагна.

Бабы… что с них взять? Хотя я ради Фридюр и сына рискнул бы, при том не только своей жизнью, но и всем хирдом.

— Прежде чем спасать, нужно вызнать, жив ли он, — снова сказал Альрик. — Или грозит ли ему беда? Вдруг это лишь мрежников затронуло? Чего прежде времени слезы лить?

— Ну, и кто пойдет? — оглядел я корабль.

Ульверы-то все смотрели на меня, а вот лица Дагны и живичей были повернуты чуть в сторону. Да они же не видят толком. Месяц незаметно скрылся за тучей, сейчас только мои хирдманы были зрячими. Ночь давно, а мы всё толкуем, толкуем, будто что-то сможем придумать.

— Ульверам там делать нечего, — промолвил Простодушный. — Хоть наши лица вряд ли запомнили, но без языка мы не справимся.

— Дагне тоже нельзя, — кивнул Велебор. — Её весь город знает. Только и остается кому-то из нас идти.

— Ты останешься, — сразу же сказал я. — Уж больно у тебя шрам приметный.

— Тогда… Вышата, Стоян, вы пойдете. Порознь. Надо о месте договориться, где встретимся. И завтра надо укрыть корабль получше, чтоб ни с воды, ни с земли не видать было. И самим где-то залечь.

— Я тоже пойду, — сказал Рысь. — Кое-чего разобрать смогу.

— Снова трэлем прикинешься? — хмыкнул я. — Да толку с того? Если там всех мрежников убивают, так и трэля не пощадят. В тот раз сам помнишь, как вышло.

— Как вышло, так и вышло, — не согласился Леофсун. — Да только иначе зачем мне Фомрир такой дар отвесил? В бою-то он не больно пригоден.

Простодушный коснулся плеча Рыси.

— У меня дара вовсе нет. Может, мне стоит голову под чужой топор положить, раз нет годного дара?

— Лучше речь живую учи. Не последнюю ночь в Альфарики ночуем.

На том и порешили. Я до самого рассвета не спал, один на страже стоял. Да и не спалось мне, всё думалось о серебре, которое я своими руками Хотевиту отдал. При Альрике ульверы разбогатели, а при мне, значит, оказались в чужих землях с голой задницей. Правда, в Бриттланде тоже такое было, но и там больше моя вина, чем Альрикова. Я и так и сяк крутил, как бы нам из Альфарики целыми уйти да еще и со своим серебром.