Книга Сага о Северных островах, страница 61 – Наталья Бутырская

— Но как же Рагнвальд? — спросил я. — Он же запретил свары.

Кто докажет, что нападение устроил Скирре? Его самого тут не будет. С нанятыми хёвдингами был уговор, что после оплаты они уйдут на два-три года в другие земли. К тому же Скирре скажет, что эти же люди нападали и на его деревни, только он сумел их защитить. Да и не до мелких дрязг конунгу нынче. Беда у него какая-то с сыном.

— Когда придут корабли Скирре? — поинтересовался Альрик.

В любой день. Еще день-два, и будут тут.

— Нападут ли, если увидят, что Йора и Сивого нет?

Мьёлль не знал. На кораблях будут опытные хёвдинги Скирре, они и решат.

Помолчав, Альрик сказал:

— Если сделать все верно, они не нападут. Они в четыре корабля, то есть херлидом в сто — сто двадцать воинов, хотели пойти только на Эрлинга, а ведь у него даже хельтов нет. Если увидят, что в Сторбаше появились еще люди, а половина их войска пропала, сражения не будет. Слишком уж велик риск.

* * *

Люди Скирре пришли на четвертый день.

И мы их встретили четырьмя кораблями: «Сокол» с ульверами, «Дракон» со сторбашевцами, «Жеребец» с бриттами и подлатанный на скорую руку «Змей» Сивого с юнцами. «Змей» стоял на входе в бухту, подальше от гостей, чтобы те не догадались, что он бесполезен.

К мачте «Сокола» мы приставили копье, к которому был привязан Мьёлль. Без рук, без ног, без носа, без языка. Мы оставили ему только член и уши.

После допроса я сказал Эмануэлю, что его пытки какие-то совсем не страшные. Ну, накрутил Живодер дырок в костях, ну, покрошил их в труху, но ничего особенного я не увидел. На что мне жрец ответил:

— Есть пытки для устрашения, а есть пытки для говорения. Если ты хочешь напугать других, то нужно зрелище. Например, вспороть живот, прибить кишки к столбу и заставить его ходить кругом.

Про такое я слышал. И чем дольше продержишься, чем больше кругов пройдешь, тем больше славы получишь после смерти.

— Или сажать на кол. Или отрубать руки и ноги кусочками. Или перепилить тело пополам.

Я сам разрубал людей, и смерть та не особо страшна. Быстра и легка.

— Нет, не поперек. Человека подвешивают вниз головой и пилят промеж ног. Но это все больше казни, чем пытки. Человек уже понимает, что он мертв, просто смерть его будет мучительной и долгой. А чтобы разговорить кого-то, нужно оставить ему надежду. Мол, одна руна, и раны затянутся. И там красивые пытки ни к чему, достаточно боли. А еще терпение, много терпения.

И сейчас нам нужно было устрашить людей Скирре. Потому мы превратили Мьёлля в хеймнар. Такое ни одна благодать не исцелит.

«Сокол» выдвинулся вперед. Затем Альрик поднял копье с Мьёллем, бросил его в пустую рыбацкую лодчонку и с силой толкнул к кораблям Скирре.

Мы молча подождали, пока лодка дойдет, пока оттуда вытащат обезумевшего от боли карла, который мог только мычать и вращать глазами.

Люди Скирре, не сказав ни слова, не выпустив ни единой стрелы, развернули корабли и ушли.

* * *

Ни пира, ни веселья отец устраивать не стал. Мы все понимали, что это не конец. Вражда со Скирре на этом не прекратится. И идти к конунгу смысла нет. Что сделает Рагнвальд? Лишит Скирре его земель? Нет. Это его родовые земли. В лучшем случае, заставит передать сыновьям, тем самым развязав ему руки полностью.

Мы сидели в доме Эрлинга: я, Альрик, отец, Тулле, Даг, Аднтрудюр, Простодушный и Кнут, все еще с перевязанной головой. Рядом хлопотала Фридюр, в люльке гукал и кряхтел мой сын, неподалеку носился Фольмунд и размахивал деревянным ножиком. Ингрид убегала от него в притворном испуге.