Книга Туман, страница 122 – Ольга Богатикова

— Это грабеж? – искренне изумился Солус. – Серьезно, любезный? Вы, находясь в здравом уме, собираетесь отнять мое имущество при помощи этой тупой железки?

Слова барона незнакомцу пришлись не по вкусу. Прошипев что-то вроде «я тебе покажу железку», мужчина сделал молниеносный выпад.

Я громко вскрикнула.

Эдуард оттолкнул меня в сторону, а сам, уклонившись от ножа, ловко развернулся и быстрым точным движением выбил лезвие из рук нападавшего. У последнего, судя по всему, был неплохой опыт ночных похождений – потеряв оружие, он не стал ждать, когда барон нанесет ему следующий удар, а отскочил в сторону и достал еще один нож, гораздо больше и внушительнее прежнего, после чего опять кинулся в атаку.

Солус двигался, как ветер. Он снова ушел от лезвия в сторону, схватил одной рукой незнакомца за запястье, а второй ударил ему в лицо. Раздался мерзкий хруст – судя по всему, барон сломал нападавшему нос. Мужчина выронил нож и разразился громкими проклятьями.

Эдуард тут же вывернул ему руку за спину.

— Мелочь еще нужна? – спокойно поинтересовался Солус.

Незнакомец прошипел в ответ что-то непристойное. А потом тихо охнул и грохнулся на колени – Эд выпустил его запястье и, дав пинка, с силой оттолкнул от себя. После чего подошел к лежавшим на асфальте ножам и ударом ноги отправил их куда-то в темноту местных кустов.

— Идем, София, – сказал он мне. – Здесь нам больше делать нечего.

В свете фонаря оказалось, что правая рука барона выпачкана кровью, очевидно, брызнувшей из разбитого носа алчного незнакомца.

Эдуард на мгновение застыл, после чего поднес ладонь к носу и медленно втянул запах. Затем скривился, другой рукой достал из кармана платок и тщательно вытер пальцы.

— Идем.

Я бросила взгляд в сторону грабителя. Того на дорожке уже не было. При этом мне показалось, что между деревьями парка мелькнул женский силуэт. Несколько секунд я всматривалась в темноту, а потом отвернулась и пошла вслед за Солусом.

* * *

Бальное платье прибыло в Ацер незадолго до обеда. Что интересно, привезла его Аника Мун. С госпожой трактирщицей мы встречались каждый день. Узнав, что я теперь работаю в кухне, она нарочно стала приезжать в замок раньше, чтобы немного со мной поболтать. В этот раз помимо сумки с готовой едой Аника принесла широкий объемный пакет, из которого виднелся крючок пластмассовой вешалки.

— Это тебе из театра передали – сказала госпожа Мун, бережно, как ребенка укладывая пакет передо мной на стол. – Их курьер знает, что я в Ацере подрабатываю. Самому-то, небось, за город тащиться неохота, а я-то в любом случае поеду. Вот, заехал в наш ресторан, мешок этот привез. Сказал, в нем платье и туфли. Они для зимнего бала, да?

— Для него, – кивнула я, пытаясь сообразить, как открыть пакет – кто-то на совесть замотал его скотчем.

— Красивые, наверное. Покажешь?

Вдвоем мы перенесли посылку в гостиную и, разместив ее на диване, принялись бережно разрезать полиэтилен прихваченными из кухни ножницами.

Платье действительно оказалось прелестным. Как и обещала баденская костюмерша, оно было винного цвета, с открытыми плечами, широкой юбкой и корсетом, расшитым черными и красными бусинами. Ни дыр, ни пятен, ни рваного кружева я на нем не заметила. Размер у платья тоже был подходящий – об этом свидетельствовала и крошечная этикетка с номером, и весь его внешний вид. Эпохе, заявленной программой бала, оно соответствовало с большой натяжкой, но в целом для праздника годилось.