Книга Туман, страница 120 – Ольга Богатикова

При этом он не может не понимать, что все эти нежности с каждым днем все крепче привязывают нас друг к другу.

Спрашивается – зачем? Ему ведь нравится жить одному, а значит, у нас нет будущего, и все, что происходит между нами – бессмысленно.

Почему бы ему не вести себя со мной так же, как с другими «случайными» дамами? Чинно гулять по парку, вежливо улыбаться, целомудренно касаться губами лба или пальцев? А потом, когда настанет переломный момент, спокойно попрощаться и разъехаться по разным уголкам страны.

У меня же от его поцелуев идет кругом голова, а в груди поднимается огненный ураган. Я не ощущаю себя «случайной» и начинаю верить, что мои чувства взаимны.

Воспитание не позволит барону уложить меня в постель – он относится ко мне, как к благородной барышне, а с благородными барышнями секс возможен только в законном браке. Мне же после его прикосновений чувствовать себя благородной совсем не хочется. Хочется прижиматься к нему изо всех сил, чувствовать размеренное биение его сердца, вдыхать тонкий аромат кожи и никогда-никогда не отпускать.

До моего отъезда из замка остается примерно полторы недели, и я понятия не имею, как сумею пережить разлуку.

В пятницу я увидела в парке Руфину Дире. Госпожа гид вела группу туристов по аллее, а заметив меня, только покачала головой.

В перерывах между работой я то и дело вспоминала печальный взгляд, которым она окинула меня при встрече. А еще ее недавние слова о том, что Солус нарочно подводит меня к такому состоянию, чтобы я захотела остаться в Ацере. Что ж, если она права, то барон своего добился. Если он предложит мне разделить с ним вечность, соглашусь, не раздумывая.

При этом я категорически отказываюсь верить в его расчетливость, холодность и равнодушие. Я видела: барон может быть разным. Нежным и строгим, добрым и неумолимым, заботливым и решительным. Как все люди на свете.

Другое дело, что разделить вечность мы не сможем. Эдуард не знает, как сделать человека вампиром. И я отчего-то не допускаю мысли, что он мог меня обмануть.

— Бал состоится в это воскресенье.

Я оторвала взгляд от экрана мобильного телефона и удивленно уставилась на Солуса. Он невозмутимо держал руль и смотрел на дорогу.

— В воскресенье? – удивилась я. – Он же был назначен на будущий вторник.

— В мэрии решили, что его стоит перенести. Конкретно я отношусь к этому решению с пониманием. Проводить подобные празднества посреди рабочей недели, как минимум, неразумно.

— То-то госпожа хореограф гоняла нас, как горных козлов, – хмыкнула я.

Эд хмыкнул в ответ.

Только что закончилась третья репетиция нашего танца. Так как на прошлой неделе времени для поездок в Баден не нашлось, на этой неделе мы ездили в театр каждый день, дабы отточить движения до автоматизма.

Вчера, в понедельник, гениальный педагог зверствовала не так уж сильно, зато этим вечером наверстала упущенное с лихвой. Не знаю как Солус, а я после сегодняшнего занятия готова выйти на паркет хоть сейчас и, если надо, станцевать с закрытыми глазами.

С полуголой костюмершей, к слову, мы больше не встречались.

— Завтра в Ацер привезут твое бальное платье, – словно подслушав мои мысли, сказал Эдуард. – Если оно тебе подойдет, оставишь его у себя до воскресенья.

— А если не подойдет?