Книга Гретель и её бесы, страница 110 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Не бойтесь, вас никто не тронет, – негромко произнес он, протягивая к детям руку раскрытой ладонью вверх. – И я тоже не причиню вам вреда.

Слушая слова утешения от обитателя преисподней, Гретель чувствовала, что вот-вот сойдет с ума. Не задумываясь о том, что будет дальше, она с криком выхватила саблю и наотмашь ударила демона. Брызнула темная кровь, и Гретель увидела, как мимо ее лица летит отсеченный палец, кривой и когтистый.

Демон отдернул руку и, подняв морду к потолку, издал нечеловеческий вопль. Стены часовни задрожали, пол подпрыгнул, как во время землетрясения. С потолка посыпались мелкие камни, а секунду спустя разом раскололись стекла во всех окнах. Гретель не могла пошевелиться и лишь крепче сжимала эфес прадедушкиной сабли. Казалось, что от крика демона ее кости раскрошатся, превратятся в песок, а потом – в пыль.

— Бежим! – Гензель толкнул сестру в спину.

Существо продолжало кричать, тряся рукой, а из обрубка хлестала кровь. Ноги Гретель словно приросли к полу, но Гензель снова толкнул ее, заставляя сдвинуться с места.

— Уходим, сейчас здесь все рухнет! – закричал мальчик, увлекая сестру к выходу.

Кажется, ведьмы пришли к аналогичному выводу, потому что тоже спешили к дверям – кто бегом, кто на четвереньках.

«Я ранила настоящего демона!» Только сейчас Гретель осознала, что наделала. Он мог придушить ее, как цыпленка, но почему-то не стал. В памяти всплыли слова Фелиции: «На них ваше темное благословение, верно? Но как мы могли это знать?..»

Гензель, Гретель и кто-то из Темных сестер разом врезались в закрытые двери. Створки распахнулись, выпуская беглецов наружу. Осознав, что до сих пор сжимает клинок, перепачканный кровью демона, Гретель отшвырнула его в сторону.

Ведьмы неслись через пустырь, подальше от чудовища, с которым, похоже, были неплохо знакомы. Впереди всех бежала грузная Фелиция Руппель, придерживая длинную юбку. Из часовни все еще доносились нечеловеческие вопли, а потом вдруг что-то загремело, затрещало, и над пустырем воцарилась тишина.

Ведьмы продолжили бежать, а Гензель и Гретель остановились. Девочка не сомневалась, что, обернувшись, увидит разрушенную до основания часовню. Но нет – стены и колокольня стояли, как и прежде, а вот крыша обвалилась. Над постройкой поднималось облако пыли.

— Его придавило? – дрожащим голосом спросила Гретель.

— Он же демон, что ему сделается, – пожал плечами Гензель. – Небось сбежал в преисподнюю…

Брат и сестра двинулись через пустырь, прочь от прокля́той часовни.

— А все-таки как ты его, – усмехнулся Гензель, когда они уже шагали по Смолокурной. – Рубануть саблей демона – сестра, я тебя недооценивал!

— Не хочу говорить об этом, – поморщилась Гретель.

— И напрасно. В часовне произошло что-то странное: ведьмы собирались принести нас в жертву, но явился демон и надавал им по шеям. Так было?

— В общих чертах.

— Я бы хотел знать, с чего бы это демону из ада за нас заступаться, – сказал Гензель.

— Меня это тоже беспокоит, – проворчала Гретель.

— Я теперь как-то неловко себя чувствую. Понятия не имею, что буду говорить на ближайшей исповеди! Представь: «Святой отец, я согрешил. Не знаю, как именно, но теперь за меня заступаются демоны! И даже не хотят принимать в качестве кровавой жертвы!»