Книга Я пересоберу ваш мир, страница 81 – Натали Карамель

Подошла к двери, провела рукой по косяку. Там, под слоем краски, была спрятана тонкая медная проволока — мой сигнальный контур. Я закрыла глаза, послала слабый импульс. Контур отозвался — ровным, спокойным теплом. Если кто-то чужой переступит порог, я узнаю об этом раньше, чем они сделают второй шаг.

Когда за окном начало сереть, я отложила паяльник.

Завтра начнётся новая игра. И я должна была выиграть.

Глава 24. Дорога

После того, как сигнализация была готова, я поняла: нам нужна защита.

Не просто замки и засовы. Не просто сигнальный контур, который разбудит меня, если кто-то переступит порог. Нужно то, что сможет остановить. То, что сможет защитить, если меня не будет рядом.

Я перерыла склад.

Бракованные заготовки лежали в дальнем углу — три больших ящика, набитых деталями. Григорий выкупил их у завода за бесценок, когда мы только начинали. «Пригодятся», — сказал он тогда. И оказался прав.

Я выбрала лучшие. Корпус — цельный, без трещин. Кристаллы — мутные, но живые. Шарниры — с небольшим люфтом, который можно исправить.

Работать пришлось ночью. Днём — заказы, клиенты, големы для фермеров, машины для дома. Ночью — охрана.

Линда помогала. Она уже научилась подавать инструменты до того, как я просила. Иногда я ловила себя на мысли, что она понимает меня без слов. Может быть, так и было.

Голем получился большим. Выше меня на голову, с широкими плечами и мощными рычагами. Я встроила ему два дополнительных кристалла — для быстрой реакции и для распознавания угроз. Он умел отличать своих от чужих. Умел блокировать дверь. Умел нападать — не смертельно, но достаточно больно, чтобы нападающий пожалел о своём решении.

— Назовём тебя Громом, — сказала я, когда вставила последний кристалл.

Я закрыла глаза и послала слабый импульс. Кристаллы отозвались — ровным, тёплым гудением. Гром был жив. Он чувствовал меня, а я чувствовала его. Это было как нить, протянутая, между нами. Если кто-то тронет его — я узнаю. Даже издалека.

Григорий, увидев готового голема, присвистнул.

— Внушительный, — сказал он.

— Он будет охранять мастерскую, когда нас нет, — сказала я. — И дом.

— А Линда?

— Линда — хозяйственная. А Гром — военный.

Григорий покачал головой.

— Ты как в армии, всё по ранжиру.

— Так надо, — сказала я.

Мы стояли в мастерской. За окном светало. Гром замер у двери, синие глаза потухли — он ждал команды.

Лена принесла чай.

— Барышня, — сказала она, ставя кружку на верстак. — Я вот думаю. Вечно мы шторами закрываемся. А если сделать окна так, чтобы свет проникал, а снаружи ничего не видно?

Я замерла. Идея была хорошая, но…

— Лена, я механик, а не стекольщик, — сказала я. — Такое стекло нужно не паять, а варить. Я не умею.

Она вздохнула.

— Жалко. А то я смотрю — окна у нас большие, светлые. И мастерскую видно, и дом. Неровен час, кто заинтересуется.

Григорий, сидевший в углу, отложил газету.

— А она дело говорит, — сказал он. — Стекло нам действительно нужно. Но сами мы его не сделаем. Значит, надо ехать на ярмарку.

— На ярмарку? — переспросила я.

— В соседний город. Там мастера со всей губернии. И стекольщики в том числе. Продадим товар, найдём кого-нибудь, кто сделает нам такие стёкла. Да и новых клиентов поищем. Я хотел в следующем месяце поехать, но, видимо, время пришло.