Книга Баллада о неудачниках, страница 156 – Юлия Стешенко

— Кто суки? — спросил голос у меня в голове.

— В четвертом часу утра? Все. Не отвлекайся, на камни смотри.

А там было на что поглядеть. Клубящиеся белое желе рождало темные силуэты один за другим, и уже на втором десятке я сбился со счета. Ветер нес ко мне обрывки слов, тонущие в невнятном многоголосом гомоне.

— Твою мать, — сказала Вилл и спешилась.

— Какого хрена? Что происходит? Ты что творишь? — шепотом заорал я, вопросы тарахтели во мне и застревали, как камни в узком кувшине.

— Тут не пара наемников. Тут больше.

Голос у нее был смущенный и виноватый. Смущенный, мать твою! Да уж, неловко получилось.

— Ну ты подумай! Сюрприз! Нахрена с коня слезла? Совсем ополоумела?

— Конь к магии не приучен. Испугается, — и эта придурочная хлопнула жеребца по крупу, отсылая в ночь.

Черт. Черт-черт-черт.

— Если я скажу тебе валить, ты же не послушаешь?

Вилл хмыкнула. Мысленное хмыканье было странным — не столько звук, сколько ощущение. Какое-то щекотное, что ли, словно тебе в ухо дунули.

— Тогда хотя бы не нарывайся. Это ты можешь?

— Постараюсь.

Брехня. Точно брехня.

— Вот и умница.

Твою мать!

Глубоко вдохнув, я вытер потные ладони о подол.

Я убью ее. Точно убью. Но потом. Дома. Утром. А сейчас нужно успокоиться.

Нащупав паз, я уложил в него болт. Попал со второй попытки и несколько раз огладил дерево рукой, проверяя, не перекосил ли. Из круга шагнул плотный высокий мужчина в короткой, по бедро, светлой котте. Я взвел арбалет. Светлое — это хорошо. Это отлично. Светлое ночью далеко видать. Я прицелился.

— Мы можем пройти?

Я смотрел на светлое пятно котты поверх арбалетных плеч. Их короткая дуга перечеркнула обтянутую белым грудь пополам.

— Сначала я хочу досмотреть транспорт, — голос у Вилл был спокойным и уверенным. Как будто стоять перед толпой вооруженных мужиков — это самое нормальное дело на свете.

Ну какого хрена мне так везет на чокнутых?!

— Мы обсуждали этот вопрос. Вы знаете, что можете пропустить груз без досмотра.

— Могу — если это именно тот груз, о котором мы договаривались.

— Вы считаете, что я вас обманываю?

— Ну что вы. Я ничего не считаю. Я просто выполняю свои обязанности. Мы договорились насчет конкретного груза — и я хочу его увидеть.

— Думаете, я везу контрабанду под видом контрабанды? Это даже звучит смешно.

— У меня нет чувства юмора. Скажите вашим людям выйти из круга. Я все осмотрю и приму решение.

Мужчина помолчал, раздумывая, потом пожал плечами.

— Это странно, но дело ваше. Осматривайте.

Он махнул рукой и что-то крикнул. Из кромлеха вышло семеро мужчин в одинаковых темных одеждах. На плече у каждого висел продолговатый предмет, отливающий черным металлическим блеском. Я понятия не имел, что это, но был готов поставить фунт против пенни: держаться от этих штук нужно подальше. Это оружие. Потому что люди в черном — солдаты. Они двигаются, как солдаты, ведут себя, как солдаты, и смотрят, как солдаты. А значит, в руках у них оружие.

Вилл повернулась к Белой котте.

— Остальные тоже.

— Как пожелаете.

— Хорошо.

Теперь круг покинуло трое мужчин, но уже не солдат. Они и одеты были иначе, и двигались по-другому. Да и встали в сторонке, подальше от чернорубашечных.

— Марк? — произнес у меня в голове голос Вилл.

— Да.

— Если что — начинай с одного из троицы. Лучше с высокого.