Книга Баллада о неудачниках, страница 154 – Юлия Стешенко

Я торжественно возложил руку на миску с сахаром, как на Библию.

— Клянусь лучшим, что есть в этом доме — нет.

— Умеешь ты делать комплименты.

— Что? Я не… Я не об этом! Я…

— Плюнь. И разотри. Я собираюсь арестовать караван.

Твою ж мать.

— Тебя прикончат.

— Не прикончат. По плану караван должен пройти через портал беспрепятственно. А значит, серьезной охраны там не будет — так, шелупонь.

— Уверена?

— Если я скажу да, ты перестанешь дырявить стол?

Я опустил глаза. Оказывается, я сломал куриную кость и теперь тыкал острым концом в столешницу. Надо же, а я и не заметил.

Была в нашей деревне одна семейка. Младенчик у них помер, первый и единственный. А мать умом тронулась. Внешне оно было незаметно — женщина как женщина, симпатичная такая блондинка, приветливая. Меня яблоками угощала. Вот только накатывало на нее иногда — и она вешаться шла. Брала веревку, прятала под подол и уходила из дому — место поукромнее искать. А муж ее ловил. Все время за ней приглядывал, что бы ни делал, в сторону косился — тут или сбежала уже. Даже когда у нас на полях работал, жену с собой брал, чтобы перед глазами маячила. Мне это ужасно забавным казалось.

Маленький был. Дурной.

Нихрена это не смешно.

— Я успею съездить меч забрать?

Дернул же меня черт оружие в замке оставить. Так сбежать торопился, что только у самого дома вспомнил.

— Зачем тебе меч?

— А что мне там с голыми руками делать?

— Где — там?

— Что значит — где?

Лицо у Вилл вытянулось.

— Ты что, со мной собираешься ехать?

— А у меня есть выбор? Нет, я могу дать тебе по башке и положить спать дальше...

— Я тоже могу дать тебе по башке! И положить спать дальше! — ужасно предсказуемо полыхнула Вилл.

— Вот и я о том же. Ничья. Так что давай не будем бесить друг друга, — рассудительно предложил я. Ну должен же хоть один из нас быть рассудительным. А на ведьму надежды никакой.

Несколько секунд Вилл сверлила меня яростным взглядом, потом глубоко вздохнула.

— У меня нет меча.

— Ладно. Сойдет и нож.

На самом-то деле, естественно, не сойдет... Но не камнями же мне в контрабандистов швырять.

Господи, ну какого дьявола некоторые люди не в состоянии просто отойти в сторону? Зачем лезть на рожон? Почему?! Нет, если ты герой баллады, которую распевает похмельный менестрель, тогда все правильно. Благородные рыцари, поверженные злодеи, вся эта хренотень. Но мы же не в балладе! Если ты будешь бросаться с мечом на каждого, кто поступает не по законам божиим, то жизнь у тебя будет интересная, но короткая. И никакой славы, никакой благодарности. Сдохнешь где-нибудь под кустом с болтом в спине. А те обездоленные, которых ты защищал, еще и сапоги с тебя стащат, не говоря уж о кошеле. Видел я этих обездоленных. Грязные тупые пропойцы. Я буду рисковать жизнью ради чести, ради денег, ради высшего долга. Но не ради них.

Вышла Вилл, уже в ботинках и в куртке.

— Такой пойдет? — покачала она поясом с ножнами.

— Дай, посмотрю.

Пояс был тонкий и дамский, но мой остался где-то в замке, так что черт с ним. А вот кинжал был приличный. Даже рукоять по руке.

— У меня еще арбалет есть. Хочешь?

— Очень умный вопрос.

— Сейчас принесу. Но болта всего три.

— Лучше, чем ни одного.

— Ладно. Подожди.

Это было глупо. Ужасно глупо. Но что мне оставалось делать?