Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 32 – Юлия Стешенко

Ива хихикнула. Торвальд, охваченный мгновенной тревогой, мысленно пробежавшись по своему короткому тосту, не нашел в нем изъянов – и вопросительно поднял бровь.

— Что?

Ива кивком указала на Барти. Величественный и неприступный, он гордо выпрямился, скорбной подковой скривив рот.

— Да что опять?! – грохнул ложку о стол измученный душными оковами вежества Торвальд. – Сейчас что не так?

— Я с нулевой технической поддержкой, на одном пространственном мышлении замкнул улицу. Я давал вам разумные советы и посильно удерживал от глупостей. И я догадался прихватить вино! Кто-нибудь это заметил? Нет. Кто-нибудь оценил? Конечно, нет. Все тосты за Иву, все комплименты Иве. Как ты объяснишь такую несправедливость, друг мой?

«Легко. У тебя сисек нет», – хотел было ответствовать Торвальд, но вовремя сообразил и захлопнул рот. К счастью, появилась рабыня, удерживая на широко разведенных руках два блюда. Судя по их размеру, к распоряжению накормить гостей рыбой прислуга отнеслась со всем тщанием. Ива, тревожно покосившись на рабыню, принялась торопливо раздвигать посуду, освобождая место. Пока Торвальд размышлял, должен ли он помочь гостье или не стоит опускаться до бабских дел, блюда уже стояли на столе. На одном розовело влажной мякотью мясо, заботливо очищенное от шкуры и костей, на другой были аккуратно разложены молоки, икра и печень.

М-да. Это точно не из бочки с солеными рыбами.

Мать будет в ярости.

— Мой сын сказал, что вы любите семгу. Я подумала, что это угощение вы тоже оцените.

Финна стояла в дверях – высокая, белая и тонкая, как молодая березка. Длинные светлые волосы, заплетенные в две тяжелые косы, она уложила короной, накрыв темно-синим платком, а серый домашний хангерок^[1] заменила праздничным зеленым, скрепив на груди двумя серебряными фибулами.

— Это моя мать, высокородная Финна, – Торвальд поднялся, вслед за ним встал Барти, потом – замешкавшаяся и явно растерянная Ива. Финна оглядела ее со сдержанным напряженным любопытством.

— Я рада видеть друзей моего сына, – величественно кивнула она. – Довольно ли кушаний на столе? Достаточно ли бьера?

— Да. Все замечательно. Очень-очень вкусно, – дробно закивал Барти, на всякий случай отирая ладонью подбородок. – У вас самый вкусный бьер во всем Грейфьяле, достопочтенная Финна!

Торвальд мысленно приготовился услышать: «А ты успел перепробовать весь бьер? Как видно, юноша, ты не теряешь время зря» – или что-нибудь в этом роде. Но Финна только склонила голову, принимая похвалу.

— Счастлива это слышать. Торвальд говорил, вы сегодня творили великое колдовство?

— Да. Мы наконец-то упокоили Лейви так, что он уже не поднимется, – Торвальд выступил вперед, отвлекая внимание на себя.

— Значит, мне скоро ждать визита Альдис? – по лицу Финны было не понять, огорчает ее это или радует.

— Вероятно, да. Но я уверен, что ты найдешь для нее достойный ответ, – польстил Торвальд. – Да, мам! У нас… у меня… Достопочтенная Ива приготовила для тебя подарок!

Пошарив в кошеле, он извлек платок и встряхнул его, разворачивая. Пламя светильников вспыхнуло алыми бликами в нежном мерцании ткани. Глаза у Финны широко распахнулись. Медленно, словно зачарованная, она протянула руку, и Торвальд опустил платок на узкую белую ладонь. Финна погладила перья на крыле птицы нежным, почти влюбленным движением, очертила пальцем встопорщенный хохолок и круглый черный глаз.