Книга Принцесса Ардена, страница 117 – Софи Анри

Вириан едва коснулся ее ладони, в которой она сжимала инструмент, и уже ожидал, что она отпрянет, но Люсьена даже не шелохнулась. В этот момент он заметил, что ее плечи подрагивают, а из груди вырываются тихие всхлипы.

— Леди Люсьена…

Он позволил себе вопиющую наглость, когда осторожно заправил ей за ухо длинные волосы, закрывшие ее лицо густой завесой. Она прикусила губу, стараясь плакать бесшумно, и сердце Вириана защемило от сочувствия. Люсьена тихо шмыгнула, небрежным движением свободной руки смахнула с лица слезы и постаралась выдавить улыбку.

— Простите меня.

Он покачал головой.

— Вам не за что извиняться, леди Люсьена. Вы пережили большую утрату, а такие раны быстро не заживают.

Она нервно погладила корпус свирели, а ее губы задрожали еще сильнее.

Вириан не сдержался.

— Вам плохо в этом замке, – вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык.

— Нет, что вы, – запротестовала она. – Мне здесь хорошо. По крайней мере, гораздо лучше, чем было бы в Голдкасле с отцом. Или в доме моего брата.

— Почему же?

Люсьена подняла на него полные слез глаза.

— Жена отца ненавидит меня, а брат считает бесполезной, но красивой куклой. Он хотел выдать меня замуж против воли за одного богатого купца, чтобы наладить торговые связи, поэтому дядюшка Рэндалл забрал меня. Мне нигде больше нет места. – Люсьена поерзала на лавке. – Я… Мне не стоило вываливать все это на вас. Я правда люблю дядю и его семью. Они все очень добры ко мне, даже слишком. – Она дернула плечом и неловко усмехнулась. – Вот, скажем, это платье – подарок принцессы Роксаны. Мне, дочери крестьянки, не пристало носить такие вещи, но она настояла…

— Вы дочь принца Юга и племянница короля Ардена, – перебил ее Вириан. – Не смейте принижать себя.

— Роксана говорит то же самое, – с теплотой в голосе отозвалась Люсьена, стирая с щек остатки слез. – Вы будете прекрасной парой.

Вириан мягко усмехнулся и, поглядев себе под ноги, заметил возле лавки ромашковый куст. Он наклонился сорвать один цветок и, повернувшись к Люсьене, протянул его.

— Ваш отец из знатного и могущественного рода, но в том, что ваша матушка – обычная крестьянка, нет ничего плохого. Посмотрите на эту ромашку. Такая простая, совсем неприхотливая, казалось бы, куда ей тягаться с розой – королевой цветов? Но ромашки растут и в садах, и на лугах, и в полях, и у подножия гор. Они красивые, стойкие и имеют целебные свойства.

Люсьена аккуратно сжала стебель и улыбнулась, на этот раз широко и искренне.

— Я люблю ромашки, – сказала она, пересчитывая пальцем лепестки, будто гадала на них, но не хотела отрывать.

Вириан оглянулся на сиреневые кусты, в сени которых укрылась их скамейка, и поморщился. От их аромата даже голова стала тяжелой.

— Леди Люсьена, уже совсем стемнело, пора возвращаться в замок, пока нас никто не увидел. Не хочу, чтобы люди подумали что-то недоброе.

— Да, вы правы, – спохватилась Люсьена, быстро поднимаясь со скамьи. – Пойдемте, я покажу вам короткий путь – он приведет вас в гостевое крыло, а оттуда и до моей комнаты рукой подать.

Она заложила подаренный им цветок себе за ухо и устремилась вперед. Вириан последовал за ней, в мыслях прокручивая их разговор. Он больше не хотел расспрашивать Люсьену о предпочтениях Роксаны – не после того, как та оплакивала мать.