Книга Принцесса Ардена, страница 115 – Софи Анри

Изану подошел к нему, склонился и, подняв на руки бессознательное тело, уложил на кровать. Силы покидали его с каждым мгновением, а в голове продолжал гудеть рев разгневанных голосов.

Превозмогая слабость, он прижал ладонь ко лбу спящего Асвада и мягко зашептал:

— Забудь про страх и спи спокойно, принц Востока. Спи спокойно и забудь этот вечер.

Складки на лбу Асвада разгладились, губы расслабленно разомкнулись, и он ровно задышал, проваливаясь в глубокий целительный сон.

Изану с трудом сдерживал стоны боли. Перед глазами все помутнело, и, выходя из комнаты, он врезался в дверной проем.

Он посягнул на чужой разум и наслаждался этим. Хотел подчинить своей воле и северного князя, и короля Рэндалла, и даже саму Роксану, – осознание этого скрутило внутренности.

Изану согнулся пополам в рвотном позыве, но его желудок был пуст: он не ел с самого утра. Из носа хлынула кровь.

«Слабак! Трус! Забери свое!» – вопили голоса.

Он, шатаясь, шел по коридору в надежде добраться до комнаты, в которой всегда останавливался на ночь, если задерживался в Вайтхолле допоздна. Каждый шаг давался все сложнее, а пол раскачивался под ним, словно маятник. Головная боль казалась такой невыносимой, будто череп вот-вот расколется, выпуская наружу мозги.

«Вернись и закончи начатое! – не унимались голоса. – Отдай нам! Дай нам кровь!»

— Кровь… – прошептал Изану и, выпрямившись, начал закатывать рукав камзола. Он достал кинжал из-за пояса и полоснул по предплечью.

«Нам нужна не твоя кровь», – загалдели недовольные голоса.

— А чья же? – задал он вопрос в пустоту, но ответа уже не услышал.

В глазах все завертелось, а потом его накрыла тьма. Безмолвная и оттого упоительная.

Отправляясь в Арден, Вириан следовал зову судьбы с твердым убеждением: что бы она ему ни уготовила, это все будет во благо, даже если начнет расходиться с его намерениями. Что ж, пока он мог с уверенностью заявить, что дела идут как надо.

День он провел за переговорами с королем Рэндаллом и царевичем Дирком: они обсуждали предстоящее торжество по случаю их с Роксаной помолвки и будущую свадьбу. Затем Вириан несколько часов кряду размышлял о подарке невесте. Кроме украшения – алмазного ожерелья, изготовленного лучшими ювелирами Колыбели Зимы, – он хотел порадовать ее чем-то особенным, но так и не смог придумать чем. С этим вопросом он обратился к Даяне, но она знала Роксану недостаточно хорошо, чтобы дать дельный совет, поэтому Вириан решил поговорить с той, которая находилась подле принцессы больше всех.

С ее фрейлиной и кузиной Люсьеной.

Эта девушка была столь же застенчива и молчалива на светских мероприятиях, сколь общительна и внимательна к собеседнику в более непринужденной обстановке. Она также отличалась проницательностью, наблюдательностью и была мудра не по годам.

Вириан разыскивал ее по всему замку, но она точно сквозь землю провалилась. Он уже возвращался в отведенные для него покои, когда услышал тихую музыку, доносившуюся с внутреннего дворика для прислуги. Кто-то играл на свирели, что немало удивило Вириана – из всех инструментов он любил именно этот.

Мелодия была спокойной и немного грустной. Она навевала ему мысли о родном поместье в Колыбели Зимы, о мягких материнских руках, о сдержанных, но теплых отцовских объятиях, об улыбках братьев и звонком смехе сестер. Сердце сковала тоска по дому, и Вириан направился на звук прекрасной мелодии.