Книга Принцесса Ардена, страница 116 – Софи Анри

Среди зарослей густо цветущей сирени, в сумерках благоухающей так, что кружилась голова, стояла низкая деревянная скамейка без спинки. Прямо на ней Вириан разглядел стройный женский силуэт, и это сбило его с толку. В Ардене свирель не пользовалась всеобщей любовью, как на Севере, и аристократов здесь обучали в основном игре на пианино и скрипке. Сначала Вириан решил, что играет служанка, но, приблизившись, увидел дорогое, искусно пошитое платье, которое ни одна простолюдинка не смогла бы себе позволить. Ее густые каштановые локоны ниспадали водопадом до самой поясницы.

Вириан сразу понял, кто перед ним, и его губы тронула легкая улыбка.

— Леди Люсьена? – мягко позвал он, но девушка испуганно вздрогнула.

Мелодия прервалась, и леди Люсьена медленно повернулась к нему. Даже в сумерках надвигающейся ночи он заметил, как побагровели ее щеки.

— Князь Вириан? – с той же вопросительной интонацией отозвалась она.

— Простите, не хотел вас напугать. Позволите сесть?

Люсьена кивнула и отвела взгляд.

Вириан сел на самый край скамейки, чтобы лишний раз не смущать застенчивую девушку.

— Не знал, что вы играете на свирели, – заметил он, наблюдая за тем, как она лихорадочно водит пальцем по игровым отверстиям.

— Я предпочитаю играть в одиночестве, чтобы никто не слышал. Не хочу лишних пересудов, – ответила она и резко прикусила губу.

— Корвины против того, чтобы вы играли?

— Нет, что вы?! – изумленно возразила Люсьена и, наконец, посмотрела на него. Вириан даже подумал о том, что при свете дня смог бы разглядеть россыпь веснушек на ее щеках. – Просто среди аристократов свирель считается недостаточно изысканным инструментом. На ней играют в основном простолюдины… – Она снова замолчала и нахмурилась.

В саду повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков и кваканьем лягушек из того самого пруда, в который Люсьена провалилась несколько недель назад.

— У северян уважают свирель и среди знати. – Вириан протянул ей руку в молчаливой просьбе.

Люсьена отдала ему музыкальный инструмент, и в ее глазах зажглись искорки любопытства. Подул легкий ветерок, всколыхнув ее локоны, и в пьянящем аромате сирени Вириан почувствовал легкие нотки липы, хотя для сезона цветения было еще рано. Он не сразу осознал, что этот приятный аромат исходит от Люсьены.

Вириан прочистил горло, поднес свирель к губам и, закрыв глаза, заиграл мелодию, навевающую воспоминания о суровом Севере, о долгих ночах, пока за окнами завывает злая метель, а в камине трещит пламя, жадно пожирающее поленья. Он как наяву ощутил мягкость медвежьей шкуры, которую на Севере предпочитали сотканным коврам.

Он открыл один глаз и, прищурившись, посмотрел на Люсьену. Та завороженно слушала его игру и, казалось, даже не дышала. Она была очень красива, но в этом вычурном платье выглядела несуразно, и Вириан догадывался почему.

Когда он закончил играть, Люсьена вздрогнула, точно очнувшись ото сна, и смущенно отвела взгляд.

— Благодарю за столь чудесную игру, – тихо сказала она. – Вы талантливый музыкант.

— Это вы не слышали, как играет мой старший брат Мирай. Он-то и обучил меня.

— А меня научила мама. – Люсьена вмиг помрачнела и выхватила свирель у него из рук так резко, словно страшилась, что он украдет ее.

— Я слышал, что ее не стало. Соболезную вашей утрате.