Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 97 – Кристина Юраш

— Ключ у меня, — сказал я, отступая на шаг. Сапог хрустнул осколком фарфора. — Жена — тоже. Ты не получишь ни того, ни другого.

Я сидела на краю кровати, сжимая в пальцах холодный металл ключа. Он лежал на столике с тех пор, как Амарил ушел, и за это время успел впитать в себя холод комнаты. Вещь, которая дороже золота. Вещь, которая решает все. Она просто лежит у меня на ладони.

Вспышка. Словно нити впиваются в мою руку. Больно, неприятно. Как рукопожатие с тем, кому ты никогда бы не подала руки.

Я очнулась, а ключ затих.

Но я чувствовала его, как часть себя. Как руку или ногу. Как сердце или кожу.

«Что-то случилось…», — пронеслось в голове.

«Только что!», — добавила мысль. Я замерла, немного испугавшись. Догадка, внезапная, как озарение, дерзкая и смелая, вдруг наполнила мысли ясностью.

Ройстер мертв.

Он умер секунду назад, когда ключ признал меня хозяйкой.

Я услышала тяжелые и уверенные шаги еще до того, как они достигли двери.

Не крадущаяся тень, которой он был в начале нашей истории, а хозяин, возвращающийся в свои владения. Каждый шаг отдавался в моем позвоночнике, заставляя сердце биться чаще — не от страха, а от странного, тягучего предвкушения.

Дверь открылась без звука.

Амарил заполнил собой проем, отрезая свет из коридора. На нем не было плаща, только черная рубашка, местами испачканная пылью и чем-то темным, что я не хотела называть.

Он прошел через комнату, и воздух вокруг него сгустился, пахнущий дымом, сырой землей и той самой дикой пряностью, которая теперь ассоциировалась у меня только с ним.

Амарил крепко, страстно, словно мы не виделись годами, обнял меня. Просто подошел и заключил в кольцо рук, уткнувшись лицом в мою шею. Его кожа горела, словно под ней текла лава. Я почувствовала, как напряжены мышцы спины, как часто бьется его сердце — слишком быстро для человека. Оно билось в ритме загнанного зверя, который наконец-то добрался до логова и успокоился, что все в порядке.

— Ты где был? — спросила я. Мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Он не ответил сразу.

Просто сильнее прижал меня к себе, словно проверяя, реальна ли я. Затем отстранил и посмотрел в лицо. Его глаза… Это больше не были глаза человека, который прятался за серебряной маской. Золотые искры в глубине зрачков пульсировали, вертикальные щели расширялись и сужались, ловя каждый мой вдох. В этом взгляде не было той холодной угрозы, что пугала меня в начале. Там было что-то темное, собственническое и пугающе нежное. Обожание хищника.

Он улыбнулся. Уголок губ дрогнул, обнажая клык чуть длиннее, чем положено.

— Ты не ответил, — прошептала я, чувствуя, как мурашки бегут по коже там, где его пальцы сжимали мою талию.

Он снова улыбнулся. Молча. Эта тишина давила сильнее крика. В ней читалось всё: и бой, и кровь, и конец одной эпохи.

— Ты скажешь что-нибудь? — спросила я, понимая, что на самом деле не хочу слышать ответ. Мне хотелось остаться в этом пузыре, где есть только его тепло и запах.

— Я тебе потом расскажу, — его голос вибрировал у меня в ключице, низкий, с хрипотцой. — А сейчас я хочу полюбоваться самой красивой вдовой на свете…

Слово «вдова» повисло в воздухе, острое и окончательное. Оно перечеркнуло прошлое, разорвало последние нити, связывающие меня с Ройстером. Я почувствовала, как внутри что-то холодно щелкнуло.