Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 30 – Кристина Юраш

Но уснула я всё равно беспокойно.

Меня разбудило ощущение. Не звук. Не свет. Прикосновение.

Что-то холодное и мягкое коснулось кожи бедра. Я замерла, не открывая глаз. Сон слетел мгновенно, оставив после себя ледяную ясность. Моя ночная рубашка задралась, обнажая ногу, и по ней скользило нечто едва-едва, словно крыло бабочки.

Я осторожно, стараясь не делать лишних движений, чтобы не выдать себя, приоткрыла веки. В комнате было темно, но лунный свет, пробиваясь сквозь щели в досках, рисовал на полу бледные полосы.

Возле кровати стоял черный силуэт.

Он не шевелился. Он просто был.

По моей коже скользил цветок. Паучья лилия. Я узнала её по форме лепестков, изогнутых, как окровавленные когти хищника. Рука в черной перчатке держала стебель, водя им по мне. Это не было грубо. Это было изуверски нежно.

Цветок прошел по коленке, выше, по бедру, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Лепестки оставляли за собой след — не влажный, а холодный, будто иней. Он приподнял край сорочки, и цветок коснулся моего живота.

Внутри что-то сжалось. Не от страха. От этого прикосновения. Возбуждающе. Против воли. Против разума.

Пальцы не слушались. Дыхание застряло в горле, а кожа под тканью горела, будто он касался не платья, а оголённого нерва. Я приказала себе отшатнуться. Тело не послушалось. Оно подалось навстречу, предательски, голодно.

Я боролась с этим чувством, кусала себя изнутри, приказывала телу не реагировать, но кожа покрывалась мурашками ужаса и желания. Он стоял рядом, и его запах заполнял комнату, вытесняя воздух.

«Это не желание. Это не может быть желанием, — шептало сознание, цепляясь за остатки логики. — Ройстер был безупречен на людях и пуст в постели. Этот же… Он честно показал, что готов убить меня. И честно показал, что готов заполучить меня. Ни один из них не спросил, чего хочу я. Но хотя бы один не притворялся, что мне место в клетке из лживых улыбок и долга. Или я просто устала бояться одной и той же тени?»

Я поняла, что кричать нельзя. Если я закричу, он поймёт, что я проснулась окончательно. Что я осознаю всё. А неизвестно, что у него на уме. Сейчас он играл. А игра могла закончиться в любую секунду.

Цветок скользнул выше, к груди. Я не выдержала. Мускул дёрнулся под кожей, тело предательски вздрогнуло.

Щелчок.

Мгновение — и нож мгновенно оказался у моего горла. Лезвие не давило, оно просто легло на пульсирующую жилку, обозначая границу между жизнью и смертью. Крик, который так и не вырвался, застрял в горле комом.

— Тише, птенчик, — услышала я шёпот. Рука с ножом погладила меня по щеке. — Я просто хочу сделать тебе приятно…

Он сел на кровать. Матрас прогнулся под его весом. Я почувствовала это бедром. Маска, чёрный плащ… Он был совсем близко. Я видела прорези для глаз, в которых плескалась тьма.

— Ты… Ты как обошёл защиту? — прошептала я, задыхаясь.

Змеи снаружи. Заколоченные окна. Всё должно было сработать.

— Легко, — прошептал он. Но так ничего и не пояснил. — Твоя кровь открывает мне двери…

«Кровь! Моя кровь!» — пронеслось в голове. Я вспомнила платок, которым он вытер кровь с моей раны. Вот он, ключ! Моя кровь…

Его свободная рука снова взяла стебель. Лепестки скользнули по внутренней стороне моего бедра, туда, где кожа особенно чувствительная, где пульсировала вена. Я зажмурилась.